Что, черт возьми, только что произошло?
Нуждаясь в ответах, я выхожу вслед за ней из офиса, но, возвращаясь по тому же лабиринту коридоров обратно в клуб, не нахожу никаких признаков ее присутствия.
— Привет, — говорит Остин, подходя ко мне и глядя на переполненный танцпол. — Ты не видел Аспен? Я не могу ее найти.
Паника захлестывает мою грудь, и я качаю головой, надеясь, что, черт возьми, он не в состоянии хорошо меня разглядеть прямо сейчас."
"— Я э-э-э… по-моему, она сказала что-то о том, что хочет пописать, — говорю я ему, наблюдая, как он физически расслабляется.
Он наклоняется и что-то шепчет Бекс, его рука опасно низко опускается на ее спину. В ее руке телефон, экран загорается, и когда она опускает взгляд и просматривает сообщение, ее тело напрягается. Затем в одно мгновение ее взгляд встречается с моим, и холод в них посылает волну беспокойства, пронизывающую меня насквозь.
Она знает.
Не сказав Остину ни слова, она обходит его и уходит, задевая плечом мою руку.
23
АСПЕН
Похмелье — отстой, но похмелье, включающее случайный секс в коридоре для персонала, отстой еще больше.
Не поймите меня неправильно, это было очень весело — пока не прекратилось. Когда Айзек ворвался на танцпол и повел меня вниз, в помещения для персонала, я, честно говоря, подумала, что сейчас услышу лекцию всей своей жизни, но, когда он схватил меня и толкнул к двери, я точно знала, что ему нужно, потому что это было все, в чем и я нуждалась.
Он нарушил все правила. Никакого секса вне “Vixen”.
Я имею в виду, конечно, он знал, что я была готова нарушить их, но он? Я этого не ожидала, и только когда мы оказались в его офисе, до меня по-настоящему дошло, что происходит. Айзек Бэнкс нарушил гребаные правила.
Он все усложнил.
Но это ничто по сравнению с осознанием того, что это ничего не значило для него, по крайней мере, не значило того, что это значило для меня. Я подумала, что, возможно, это был огромный шаг в правильном направлении. Он сказал то, чего никогда раньше не говорил, признался, что я могла поставить его на колени, и в тот момент, когда он кончил и холодность вернулась в его взгляд, я поняла, какой гребаной дурой была, поверив ему.
Для него это был всего лишь отчаянный секс, и он был готов сказать все, что угодно, чтобы получить его. Шутка ли это.
Он сыграл на моих чувствах, и это чертовски паршиво. Черт, думаю, я бы даже предпочла, чтобы он привел туда какую-нибудь другую женщину и избавил меня от всей этой душевной боли.
