Я думала… Мы не можем…
Мои штаны падают на пол, и я выхожу из них, сжимая в кулаке свой напрягшийся член и становясь на колени у края кровати.
— Сейчас мы нарушаем все гребаные правила.
К тому времени, как она прерывисто выдыхает, моя рука сжимается вокруг ее лодыжки, увлекая ее вниз по кровати к себе, пока ее красивые бедра не оказываются по обе стороны от моих. Я опускаюсь на нее, и от этого движения ее бедра раздвигаются еще больше. Она закидывает ногу на мое бедро, открываясь мне, а аромат ее возбуждения витает в воздухе.
Лукавая усмешка растягивается на моих губах, когда я снова наклоняюсь к ней и целую ее, зная, даже не прикасаясь к ней, насколько она чертовски готова для меня.
Мой член упирается в ее живот, и она обхватывает меня рукой, и это мягкое прикосновение заставляет меня вздрогнуть.
— Детка, — выдыхаю я ей в губы, а моя рука скользит по ее телу вниз и к бедру.
— О Боже, — вздыхает она. — Я могла бы привыкнуть к тому, что ты называешь меня так.
Мои губы спускаются к ее шее, и ее тело выгибается дугой на матрасе, а ее полные сиськи прижимаются к моей груди.
— Я никогда к этому не привыкну.
Она крепче сжимает мой член.
— Не заставляй меня ждать, — она тяжело дышит, и ее большой палец проводит по моему кончику и пирсингу. — Мне нужно, чтобы ты был внутри меня.
Когда мы оба на грани, и я не могу больше ждать ни секунды, я опускаю руку между нами и беру свой член. Я устраиваюсь поверх нее, поравнявшись с ее входом, и когда я прижимаюсь к ней, толкаясь внутрь, она ахает, а все ее тело сотрясается вокруг меня.
— Глубже, — выдыхает она.
Я медленно надавливаю, проникая в нее дюйм за дюймом, а моя рука обхватывает ее, и наши пальцы переплетаются. Она крепко сжимает ее, и я проникаю еще на дюйм.
— Айзек, — простонала она, но все, что она хотела сказать, было проглочено, когда мои губы вернулись к ее губам.
Я не останавливаюсь, пока не вхожу в нее полностью, и стону ей в рот, и этот звук вибрирует в моей груди. Я обхватываю рукой ее колено, подтягивая его повыше, и когда она ахает, я наконец начинаю двигаться.
Я делаю это медленно, потому что никогда еще не испытывал столь сильных эмоций, от того, что наши тела переплелись настолько, что невозможно определить, где кончается мое и начинается ее. Ее рука проскальзывает под моей, и она снова загибает ее, чтобы сжать мое плечо, держа его так чертовски крепко, словно боится, что я проснусь от этого лихорадочного сна и уйду, но я не могу уйти сейчас.
