Теперь, когда маленькое зернышко посажено и мысль о том, чтобы просто взглянуть на него, в пределах моей досягаемости, меня уже ничто не остановит.
— Я знаю. Разве это не захватывающе? — она смеется, беря меня под руку. — Кроме того, что может случиться самого худшего? Если кто-то подойдет к тебе, а ты не захочешь этого, скажи “нет, спасибо”, и мы продолжим пить в баре. А если кто-то подойдет к тебе, и ты почувствуешь, как у тебя затрепетало все внутри, тогда посмотрим, к чему это приведет. Но желательно наедине. Представляешь, что сделает твой брат, если зайдет и увидит, как ты занимаешься сексом с каким-то незнакомым парнем? Он и так на взводе.
— Срань господня, — ворчу я, представляя, как легко он взбесится, но, честно говоря, после жестоких слов, которые он бросил в мой адрес, он заслуживает страданий.
Мне просто нужно найти другой способ, чтобы это произошло. Я не против того, чтобы Айзек смотрел на меня с другим мужчиной, но, чтобы Остин видел это дерьмо? Черт возьми, нет. Есть некоторые границы, которые даже я не переступила бы.
— Это будет катастрофа.
Бекс ухмыляется.
— Черт возьми, да, это так.
Мы обе смеемся, когда, спотыкаясь, выходим из бара на дорогу.
Бекс занимается тем, что заказывает нам Uber, а я опускаюсь на бордюр, чтобы подождать. Я с лихвой усвоил урок о том, что после ночной пьянки нельзя никуда идти пешком.
— Надеюсь, ты не думаешь, что придешь и сделаешь Остина своим особенным маленьким парнем после того, как он проведет второй раунд с Айзеком.
— Почему бы, черт возьми, и нет? — спрашивает она с ухмылкой на губах, когда опускается рядом со мной.
— Ему понадобится кто-то, кто сможет его успокоить. Кроме того, если он пронюхает, что ты там, дерьмо попадет на вентилятор, а я не могу допустить, чтобы ты дулась еще неделю из-за того, что твой старший брат был груб.
Я закатываю глаза.
— Он был не просто груб.
— Я знаю, — говорит она с тяжелым вздохом. — И, хотя я определенно не оправдываю ничего из того, что он тебе сказал, он сказал это сгоряча. Он был взбешен и вышел из себя.
В конце концов, он смирится, и когда это произойдет, я уверена, что он будет на коленях молить о прощении. Ему просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Кроме того, он называет свой ресторан в твою честь. Это должно что-то значить. Никто не станет заниматься подобным дерьмом, если только действительно не любит кого-то, а он действительно любит тебя. Ему просто больно.
— Похоже, ты многое знаешь о том, что он чувствует, — бормочу я.
