Призрачный зов

Прислушавшись, я понял, что он просил прощения, но прощать его не хотелось.

– Он оставил меня в болоте после того, как я его оттуда вытащил… Сегодня я снова уже попрощался с жизнью.

– Знаю, – просипел Глеб, положив руку мне на плечо. – Он прибежал ко мне, не мог толком ничего рассказать, но когда я сообразил, что речь о тебе и болоте, то сложил два и два. Рад, что ты цел… – Глеб нахмурился и чуть сильнее сжал мое плечо. – Честно признаться, когда мы тебя там не нашли, я чуть не поплыл. Напугал ты до смерти… Не знаю, что бы я делал, если бы ты… Если…

– Представь, каково мне пришлось, – ответил я, не заставляя Глеба договаривать, и так все было ясно.

Он кивнул и снова посмотрел на Толстого. Я тоже перевел взгляд на парня, но не смог сдержать эмоции и поморщился. В конечном счете церемониться с ним никто не стал, Глеб просто отправил Толстого восвояси. Я даже удивился, ведь и Зоя, и Глеб часто защищали Толстого и списывали его агрессию и неадекватное поведение на страх перед чертовщиной.

– Планов умереть на сегодня больше нет? – поинтересовался Глеб.

Я задумался, но потом все же отрицательно покачал головой.

– Рыжий бьется в истерике из-за кошмаров, надо бы проведать. Семен своими подсказками сводит его с ума, пора это прекращать…

– Упокоим мертвячку с Плотинки? – нахмурился я.

– Или Семена, – пожал плечами Глеб. – Ты ведь выяснил причину его гибели, значит, теперь он сможет уйти.

* * *Рыжего и Кики мы обнаружили возле Плотинки уже ближе к вечеру. Окрашенное оранжевым вечернее небо настораживало меня, но Рыжий не хотел уходить домой. Он подлетел ко мне и схватил за грудки. Еще сырая футболка скрипнула под пальцами парня, но он даже не обратил на это внимания.

– Слав, скажи Семену, чтобы он перестал мучить меня кошмарами! Я не сплю уже какую ночь и просто готов убивать… Чего он от меня хочет?!

– Мне-то откуда знать, – буркнул я, пытаясь отцепить от себя Рыжего.

– Почему я? – не унимался Рыжий. – Почему Семен изводит меня кошмарами? Почему не скажет напрямую, чего он хочет?

– Да не знаю я!"

"Я отпихнул от себя друга и взглянул на него исподлобья. Сейчас он напомнил мне Толстого – напуганного, уставшего от потрясений, – но это не вызвало сочувствия, наоборот, разозлило еще больше.