Призрачный зов

Я вспомнил Катюху и то, как она не могла противостоять кому-то более сильному и пугающему, подумал о Семене… Мы точно накликали на себя беду.

– Глеб, не надо…

Я позвал друга, потому что он еще на шаг приблизился к Настасье и протянул ей руку. От этого по затылку пробежали мурашки, где-то в районе солнечного сплетения все сжалось. Я представил, как мертвячка резко хватает Глеба за руку и утягивает на дно реки.

Настасья же молча наблюдала за всеми нами, словно строя свой злодейский план, как лучше нас уничтожить.

Я не верил, что с этим отпечатком памяти можно договориться и решить все мирно. Сколько предупреждений от нее мы получили? Столько же она доставила нам проблем…

Пока я перебирал в голове идеи насчет того, как нам избежать очередных неприятностей, Кики сделал опрометчивый ход. Он зачем-то перекрестился, а затем в два больших шага подлетел к Настасье и окатил ее святой водой, после чего, набрав в грудь воздуха, заголосил:

– Убирайся из нашей деревни и перестань портить людям жизнь! Иди на свет или куда там вы все уходите… Твое место среди мертвых, вот и проваливай!

Настасья хмыкнула, а затем снова залилась смехом.

Едким и колким, как зимний мороз. Зоя рядом со мной протяжно застонала, привлекая внимание отпечатка памяти к нашей паре. Я сгреб подругу в охапку, с ужасом глядя на покойницу.

Настасья вдруг подняла руку и повела в сторону ладонью, словно гладила нас, не касаясь. Вторую руку она прижимала к животу. Мертвячка слегка прикрыла веки и стала медленно покачивать головой, будто в трансе.

Из груди у нее полилась мелодия, но губы призрачной невесты были сомкнуты.

По Дону гуляет, по Дону гуляет,По Дону гуляет казак молодой,По Дону гуляет казак молодой.А там дева плачет, а там дева плачет,А там дева плачет над быстрой рекой,А там дева плачет над быстрой рекой…[3]"

"Я никогда не слышал этой мелодии и не знал слов, но предполагал, что песня каким-то образом связана с Настасьей. Все песни, которые мы слышали в Гнезде, так или иначе помогали нам разобраться с отпечатками памяти, подсказывали, из-за чего души становились заблудшими.

Благодаря гимну «Интернационал» мы выяснили, что местную церковь разрушили, потом связали это с разорением могилы дедушки Аглаи Васильевны. А колыбельная натолкнула нас на мысль, что мертвячка с Мещанова ключа потеряла ребенка… Но все же именно Семен был тем, кто давал эти подсказки. У меня затеплилась надежда, что в данную минуту он рядом и снова помогает нам.