Призрачный зов

Глава 13

Ужасная ночь

Вечер кино прошел в тихой и дружеской обстановке, но, кажется, мы все осознали, что подобный досуг не приносит нам желанного успокоения. Мы не разговаривали о чертовщине Вороньего Гнезда, но все равно каждый об этом думал. В итоге договорились взять паузу на пару дней, чтобы отдохнуть, пораскинуть мозгами и, возможно, набрести на идею, что делать дальше.

На следующее утро, узнав, что у меня нет никаких планов на день, бабушка заметно повеселела. Я знал, что она любит проводить со мной время, и это грело душу.

Захотелось сделать для нее что-то большее, чем поливка огорода и рисунок на воротах, поэтому после обеда я все же отправился к соседу Косте. Тот мою идею принял с энтузиазмом. И, кажется, даже зауважал меня.

– Весь забор менять не нужно, он добротный, только здесь дыру залатать и ниже, на картофельном огороде, – резюмировал Костя, окидывая взглядом фронт работ.

– В гараже у бабушки есть жерди и доски. Посмотришь?

– Да, пойдем.

Мы вернулись во двор, где стоял зеленый деревянный покосившийся гараж.

От времени он немного осел в землю, но все еще функционировал. Внутри хранился советский мотоцикл или, если сказать точнее, то, что от него осталось. Колеса давным-давно исчезли, железная рама проржавела, а из дырявого дерматинового сиденья торчал изъеденный мышами поролон. Скорее всего, он принадлежал отцу или дедушке. Я не спрашивал об этом у бабушки, потому что от одного вида этого мотоцикла у меня начинало щемить сердце.

В одном углу располагалась кладка кирпичей, в другом – были аккуратно сложены доски и жерди.

Не новые, пахнущие опилками, а уже посеревшие, но еще годные.

– Я рад, что ты стал помогать Анне Петровне. Уже не тот задохлик-горожанин, каким приехал.

– Ну да, за полтора месяца она знатно меня откормила.

– Да я не об этом. Хотя то, что ты немного набрал, тоже хорошо. Меньше стал на задохлика походить.

– Спасибо… наверное, – почему-то неловко ответил я. И чтобы не показывать Косте свое смущение, сразу спросил: – Мне что делать? Молотком орудовать я умею, но не знаю, как лучше дыры латать.

– Ничего-о-о, – протянул он. – Научим.

Починка забора шла гладко. Забивая гвоздь за гвоздем и обливаясь потом от тяжелой работы и жары, я хотя бы на время отделался от дурных мыслей. Труд оказался лучшим лекарством от апатии. Стук молотка по дереву, напряжение в мышцах при распиле жердей ножовкой и результат проделанной работы – все это подействовало на меня, словно волшебный эликсир. Даже дышать будто стало легче.