Призрак музыки

Но одно я выяснила точно: он не ухватился за возможность признаться во всем и заявить о своем намерении развестись со мной, значит, он дорожит нашим браком и нашими отношениями. Вот это я теперь знаю совершенно точно. Вот это и есть правда. Понял теперь?

– Понял. Я бы так не смог.

– Ты просто не пробовал. Разве ты никогда никого не ревновал?

– Не-а! – почему-то радостно сообщил Павел. – Меня девушки пока еще ни разу не бросали.

– А что, ты всегда первым успевал?"

"– Ага. Я вообще жутко непостоянный, быстро влюбляюсь и еще быстрее развлюбляюсь обратно.

Настя расхохоталась, тяжесть внезапно спала с души, и ей стало легко и тепло. Все-таки Дюжин – удивительный человек, рядом с ним просто невозможно долго находиться в плохом настроении. Может быть, у него и в самом деле какое-то особенное поле? Надо же, бесцеремонно влез с разговорами на такую деликатную тему, не постеснялся, теребил Настю, тормошил, и вот результат – она смеется, и не вымученно, а звонко, от души.

– Паша, дожевывай еду, и пошли к станку, – скомандовала она. – Когда приедет мой грозный муж, нам придется сворачиваться, ему завтра вставать ни свет ни заря.

Когда в замке лязгнул ключ, они почти закончили. Настя почувствовала, как болезненно сжалось сердце. А вдруг?..

Но когда Чистяков вихрем ворвался в комнату, она увидела его глаза и поняла, что боялась напрасно.

Глава 9

Ольга смотрела на Георгия и не понимала, как могла так безоглядно влюбиться в него.

– Черт знает что такое, – раздраженно говорил Георгий, выслушав ее рассказ об отказе адвоката Храмова от дела и о безуспешной попытке договориться с Михаилом. – В армии этого не могло бы случиться. Как это так: взяться за дело и бросить его без уважительной причины? В отпуск он, видите ли, захотел! Это ты во всем виновата.

– Но почему, Георгий? – беспомощно спросила Ольга. – Что я сделала не так?

– Ты должна была по-другому с ним разговаривать, ты не имела права соглашаться с тем, что он отказывается от дела. Ты же мямля, он тебя поставил перед фактом, а ты сразу лапки кверху подняла. Бороться надо было, надо было разговаривать жестко, убедить его, приказать, припугнуть. А ты сразу отступила. Вот если бы он позвонил мне, а не тебе, я бы знал, что ему сказать.