Призрак музыки

 – Тебе не в розыске работать, а в журналистике.

– Не, в журналистике я не потяну, – отозвался Зарубин. – У меня слог казенный. Нас только протоколы писать учили.

– Зато как научили! Иди в следователи, тут тебе самое место. Ладно, давай теперь на словах рассказывай про бабкино благосостояние.

– Знаете, Борис Витальевич, оно какое-то странное, благосостояние это, – начал задумчиво Сергей. – Оно явно недавнее, но и не трехдневное. Я хочу сказать, что если бы бабу Клаву прикупили только для ложного опознания, то это случилось бы максимум дней пять назад, за пять дней она просто физически не смогла бы понакупить такую прорву новых вещей.

Телевизор, шубу, кучу женских тряпочек, которые она складывает в диван. На кухне, например, стоит жутко навороченный комбайн, он даже еще из коробки не вынут – тут все понятно, на днях из магазина. А на телевизоре сзади пыль как минимум трехмесячная, за пять дней столько не осядет. Конечно, можно было бы порыться в бабкиных бумажках, наверняка она где-то держит паспорт или гарантийный талон на телевизор, может быть, чек на шубейку, но я не рискнул. Это уж вы сами, если обыскивать надумаете. Поэтому выводов только два: или бабку родственники подкармливают, или кто-то еще за невесть какие услуги. И не вчера это началось.

– Не вчера, – протянул Гмыря, глядя в окно, – не вчера. А когда? Вот что, друг милый, бери ноги в руки, звони Селуянову и обкопайте мне эту бабушку со всех сторон. Всю землю перелопатьте, но урожай соберите.

Я хочу как можно быстрее знать о ней все, что в принципе можно о ней узнать. Дударева я запер, но мне это уже перестает нравиться. Кто-то хочет его подставить и делает это умело, гибко и оперативно. Единственное, что говорит против Дударева, это то, что убитой оказалась все-таки его жена, хотя в машину она села якобы случайно. Эту случайность мог предвидеть и подстроить только сам Дударев. Так что подозрений с него я пока не снимаю, но бабка с фотографией мне тоже малосимпатична. Какая-то хитрость тут спряталась.

– А что, если фотографию бабке подсунули, чтобы поставить под сомнение результаты опознания? – внезапно предположил Сергей. – Я сразу-то не подумал, но ведь могло быть и так.

– Могло. Но больно сомнительно.

– Почему сомнительно?

– Ну а где гарантия, что мы эту фотографию найдем? Романовой стало плохо – этого предвидеть не мог никто. Ты поехал к ней за вещами – это было мое решение, мое личное. И твое, кстати, тоже.