Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Призрак музыки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Почему саундтрек?
– Потому что это музыка к пьесе Шекспира «Сон в летнюю ночь».
– Да? Не знал.
– Леш, давай помолчим, – быстро и тихо сказала Настя. – Мне нужно два фрагмента прослушать внимательно.
Да, кажется, все именно так, как описывал Артем. В этом фрагменте на первый план выходят скрипки… А в этом – медная группа. Надо сравнить поточнее.
Настя достала две другие записи Шотландской симфонии и стала слушать их. Пожалуй, сходится. Теперь остается Артем. Он должен своими ушами услышать и сказать, такое исполнение доносилось из наушников незнакомца или нет.
– Ты закончила? – донесся из кухни голос Алексея. – Можно разогревать?
– Сейчас, солнышко, еще один звоночек по телефону – и я вся твоя.
* * *Артем то проваливался в тяжелую дремоту, то выныривал из нее и лежал в темноте, не зажигая света и не открывая глаз. Телефон стоял здесь же, прямо у изголовья, и, когда раздался звонок, он тут же схватил трубку. Ему казалось, что проспал он довольно долго, сейчас, наверное, уже почти полночь.
– Добрый вечер, – услышал он ровный хрипловатый голос, от которого у него вдруг бешено заколотилось сердце, – это Каменская. Я не очень поздно вас беспокою?
У Артема перехватило дыхание, и он даже не смог сразу ответить, но в это время раздался голос матери, которая, полагая, что сын давно спит, сняла трубку в другой комнате.
– Добрый вечер, Анастасия Павловна.
– Можно мне поговорить с вашим сыном?
– Вы знаете, он нездоров и сейчас спит…
– Я не сплю! – судорожно выкрикнул Артем. – Я здесь.
– Здравствуй, Артем.
– Здравствуйте, – пробормотал он, боясь, что Каменская услышит, как дрожит его голос.
– Мы могли бы завтра встретиться с тобой? Ты не занят?
– Нет-нет, пожалуйста, я целый день буду дома."
"Внезапно его пронзила острая тревога. Почему Каменская звонит ему поздно вечером? Неужели с Денисом беда? Он чувствовал, что не надо было все это затевать! Протянув руку, Артем схватил со стола электронные часы-будильник и поднес поближе к глазам.
– А что случилось? – спросил он уже спокойнее.
– Мы нашли одну запись Мендельсона, мне кажется, она подходит под то описание, которое ты мне давал.
