Призрак сети

Карты на бересте нарисуем. И народ просветим, и заработать можно. Я уже зайца заработал.

- Ты что тут навечно собрался остаться?

- Нет, но надо же как-то крутиться, пока я не узнаю, что к чему.

Беспечность Ильи возмутила Серегу до глубины души. Выходит, пока он носится как угорелый и пытается любой ценой найти способ вернуться домой, Илья развлекается и не думает что-либо предпринимать. Серега едва не задохнулся от возмущения и в сердцах воскликнул:

- Никогда ты ничего не узнаешь! Колдун занюханный.

Ты просто боишься посмотреть правде в глаза. Тоже мне основатель Лас-Вегаса.

- Чего ты обиделся? Чего я такого сказал?"

"- Ничего. Ты лучше будешь в бирюльки играться и дрожать за свою драгоценную шкуру, чем хотя бы раз поступишь по-мужски, - с презрением выпалил Серый и опрометью выскочил из избы.

Заметив волкодава, Строжич подозвал его:

- Явился, гулена. Иди-ка я тебе каши дам. Изголодался, небось.

Серый подошел к миске. Странно, но есть не хотелось. После происшествия в лесу голод исчез.

Стоило подумать о еде, как ему чудился смрадный запах и к горлу подступала тошнота.

«Что это я, совсем, что ли, с ума сошел? Там же была всего-навсего коряга», - напомнил он себе, но прежней уверенности не было. Если бы он мог с кем-нибудь посоветоваться, но кроме Ильи собеседников у Сереги не было, а после очередной стычки откровенничать с ним и делиться своими сомнениями не хотелось.

Он знал, что не успокоится до тех пор, пока не пойдет на злосчастную поляну и не удостоверится, что из-под земли торчит коряга.

А вдруг это все же рука? Что если там захоронено тело? При этой мысли охота идти в одиночку отпала. Серый снова подумал о колдуне.

Ночь черной кошкой спрыгнула на землю. Она, как предвестница бед, на неслышных лапах прокралась по лесу, а на небе, точно фосфоресцирующие глаза хищников, загорелись желтые огни звезд. Некоторые из них мигали, щурясь во тьме. Другие смотрели жестко и прямо. Под их всевидящим взором мир притих.

Лишь сверчки стрекотали в траве, баюкая и навевая сон. А может быть, это был не стрекот сверчков, а утробное урчание коварной ночи? Берегись задремать, потому что стоит тебе смежить веки, как она тотчас вонзит в тебя острые, как кинжалы, когти кошмаров.

Ночь принесла облегчение от изнурительной дневной жары, но в избе было по-прежнему душно. Только под утро свежие струи воздуха проникали в застойный, густой воздух помещения и приносили с собой прохладу.