Но давай по порядку. Общая ситуация в Нижней Силезии и в Креслау в частности, — сам понимаешь, хреновая. В городе бардак. Во всех структурах — бардак. Немцы бросают жилища, пытаются уехать на запад — к добрым союзникам. В крайнем случае в Германию. Понимают, что здесь поляки им жизни не дадут. Польское правительство мы контролируем, но какую-то свободу действий они имеют. Поляки валят в Креслау валом. Приезжают чехи, евреи, которых при нацистах, сам понимаешь, тут не было.
Мы не против. Наша партия — за решительную дружбу всех народов, будь ты даже алеут или краснорожий индеец… Ты, кстати, член партии?
— Нет, сочувствующий.
— Сочувствуешь, значит… ну-ну. Попробовал бы только не посочувствовать… Ладно, не обращай внимания, шучу. С внутренним бардаком мы как-нибудь справимся — для этого есть официальные гражданские власти. Грабежи и убийства носят умеренный характер. За неделю обезврежены несколько затаившихся офицеров абвера и СС, они выдавали себя за мирных жителей.
Нейтрализована диверсионная группа — детишки из гитлерюгенда пытались подорвать оружейные склады. Пацаны тупые, до сих пор верят, что Гитлер всех перехитрил и скоро вернется. В городе иногда постреливают, особенно на окраинах. Но ситуация контролируется…
— Товарищ подполковник, и все же я не совсем понимаю…"
"— Скоро поймешь. — Шалаев вытряхнул из пачки папиросу, стал ее разминать короткими пухлыми пальцами.
— Про то, что здесь творилось с января по май, ты, конечно, в курсе. Немцы постарались на славу, построили глубоко эшелонированную оборону, о которую мы и ломали зубы. Главные действующие лица с немецкой стороны — комендант укрепрайона генерал пехоты Людвиг Майер и гауляйтер Вольф Леманн, доверенное лицо Гиммлера. Ты, конечно, представляешь, кто такой гауляйтер. Царь и бог на отдельно взятой территории. А теперь небольшой экскурс в историю.
В последних числах апреля, за несколько дней до капитуляции гарнизона Креслау, гауляйтер Леманн был эвакуирован из города самолетом. Официальная версия — занять пост рейхсфюрера СС вместо смещенного Гиммлера. И с той поры, как говорится, никто его не бачил. Пропал. В Берлине партийный босс не появлялся. Катастрофу самолета никто не фиксировал. Пропажа без вести — со всеми концами. Снова экскурс — теперь глубже.
