Призрак в мундире

Один из немцев согнулся, хватаясь за плечо. Застрекотали автоматные очереди. Анохин сбросил с руки плащ и дал длинную очередь влево. Двое в гражданском упали, а остальные бросились в разные стороны в поисках укрытия. Снова защелкали пистолетные выстрелы, но их заглушили автоматные очереди, и связник, бросившийся в сторону домов, рухнул плашмя на асфальт. Под его головой стала растекаться лужа крови. А с обеих сторон улицы уже трещали мотоциклетные двигатели. На дорогу стали выезжать автоматчики, соскакивать с мотоциклов и окружать место перестрелки.

Ни Шелестов, ни Буторин не успели поднять автоматы. До последнего надеясь, что капитану удастся добежать до развалин. Но тот вдруг споткнулся и упал. Снова поднялся, прихрамывая и держась рукой за бедро, где по штанине растекалось темное пятно.

– Не стрелять! – заорал капитан на всю улицу, и Шелестов понял, что эти слова относятся к нему и его напарнику.

Операция должна быть закончена, приказ должен быть выполнен, несмотря ни на что.

Это была засада! Немцев много. Открывать огонь – означало погибнуть самим. Тогда на операции можно ставить крест! Каким количеством жизней солдат заплатит Красная армия за то, что группа не смогла достать документы? Во время наступательных операций такого рода, во время операций стратегического характера жертвы исчисляются уже не десятками, а сотнями тысяч с обеих сторон. Сколько жизней солдат ты готов принести в жертву? А Анохин, раненный в ногу, в окружении немцев был обречен. Он знал это и всегда знал, что такое может случиться во время выполнения любого задания за линией фронта. И он был готов к этому всегда. И сейчас, бросив бесполезный автомат, он сжался весь в комок и стоял, покачиваясь, обхватив себя руками, будто в ознобе. Что думали немцы? Что человек в шоке, в панике, страшно испуган?

Подъехали мотоциклисты, Анохина окружили человек десять гитлеровцев. Двое подошли вплотную, взяли его за руки, чтобы развести их в стороны и обыскать пленного, и только теперь Шелестов увидел, что у капитана за поясом под пиджаком торчала противотанковая граната, а на пальце руки, которую немцы отвели в сторону, виднелось кольцо предохранительной чеки.

Шелестов опустил голову. Взрыв был такой силы, что земля вздрогнула под ногами, сверху посыпалась штукатурка, какой-то мусор, упало несколько обломков кирпича. А на площади в рассеивающемся дыму и плотном облаке поднявшейся пыли виднелись тела немцев, разбросанные взрывом.