Призрак в мундире

В любом случае он должен бежать на восток или юго-восток! Он боится партизан, он знает, что в этом районе сейчас их много, догадался по тому, что с нами были партизаны. Он вычислил, кто московская группа разведки, а кто местные партизаны. По его наводке гестапо вышла на конспиративную квартиру.

Сосновский добежал до овражка и увидел свежий след, как будто на влажной земле человек поскользнулся и съехал вниз. Потом несколько отпечатков обуви внизу упрямо вели на северо-запад. Он же к дороге бежит, к шоссе Рославль – Брянск! Теперь это было понятно и логично.

Ближе всего дорога, а по ней постоянно передвигаются фашистские подразделения, отдельные машины вермахта. Там всегда можно дождаться помощи. И Сосновский прибавил шагу. Теперь он бежал так, чтобы держаться левее лже-Майснера. Не дать ему возможности свернуть еще куда-то. Его путь теперь будет пролегать по местам более открытым. И немца легко заметить издалека. Сосновский бежал, крутя головой на все 360 градусов. Нужно во что бы то ни стало догнать немца, хотя бы увидеть его на миг, чтобы понять, что сам Михаил движется в нужном направлении.

Фигура человека мелькнула между деревьями всего на пару секунд, но Сосновский успел заметить движение. Немец пытался бежать напрямик. Изгиб реки и небольшой мост впереди – вот что придавало ему сил. Оставив автомат Шелестову, Сосновский преследовал гестаповца всего лишь с одним пистолетом. Значит, действовать ему нужно так, чтобы не возникло необходимости в длительном огневом контакте.

Никаких перестрелок. Он должен просто догнать и убить врага. Вот и все.

Через пять минут лес кончился, и до самой реки метров триста тянулись ровное открытое место и извилистая грунтовая дорога с огромными лужами. Лже-Майснер шел торопливо, но было понятно, что он устал. Сосновский хотел прибавить шагу, но тут к мосту с противоположной стороны вылетел мотоцикл с коляской. Немец остановился и поднял руку, призывно размахивая.

– Ах ты сволочь, – прошептал Михаил и, положив руку на горизонтальный сук дерева, прицелился.

После такого кросса по пересеченной местности сердце билось как угорелое и рука дрожала. Он задержал дыхание. Расстояние около ста метров. Далековато для пистолетного выстрела. Выстрел хлестнул по опушке леса, и немец упал. Неужели попал? Сосновский посмотрел вперед, но немец поднялся, держась рукой за левый локоть.

Двое немцев остановили мотоцикл на мосту и настороженно смотрели на бежавшего к ним человека в шинели без ремня.