Призрак в мундире

В крайнем случае возьмем мотоцикл на буксир. На тросе вытянем по грязи.

– Хорошо, пойдешь за нами, а на шоссе снова перейдешь в голову колонны. Как там Майснер? Не психует, нервы не играют?

– Вроде нормально. Рефлексии закончились. Последний бой никаких нервных потрясений вроде не оставил.

– Рискуем мы с ним, – недовольно ответил Коган. Он стоял у пулемета, одетый в немецкую шинель и в надвинутой на глаза немецкой каске. – Надеюсь, ты все хорошо просчитал, Максим. Избавиться нам от него будет проблематично.

Бронетранспортер пошел в грязь и сразу утонул по самые передние ступицы. Но гусеницы гребли и гребли, и металлическая машина шла ровно, не сбавляя скорости. Шелестов поглядывал назад, видя, как буксует мотоцикл, как его носит из стороны в сторону. Затем он остановился, и Сосновскому с Майснером не удалось его сдвинуть с места. Бронетранспортер сдал назад, подъехав почти вплотную. Шелестов протянул Сосновскому конец троса, который тот зацепил за раму. Снова вперед, теперь мотоцикл послушно потащился по грязи следом за бронированной машиной.

Майснер чудом умудрялся удерживать мотоцикл от опрокидывания. Сосновский порой свешивался из люльки всем телом, чтобы создать противовес и не допустить опрокидывания мотоцикла.

После двухчасовых мучений они вышли к лесополосе, за которой виднелось шоссе. В большой луже Сосновский и Майснер отмыли свои сапоги и, как могли, смыли большие комки грязи с мотоцикла. Пока группа приводила в порядок внешний вид своего транспорта, по шоссе проехали две колонны.

И обе шли на юг. Наконец Шелестов махнул из кузова рукой. Мотоцикл вылетел на дорогу, а следом тяжело выполз бронетранспортер. Постепенно набирая скорость, группа двинулась на северо-восток по Калужскому шоссе. В воздухе почти не было авиации. Лишь несколько раз появлялись и уходили на восток немецкие самолеты-разведчики.

Снова появилась встречная колонна немцев. Шелестов сделал каменное лицо, придерживаясь за ручку на внутренней стороне брони.

Прошли десять танков «тигр», потом колонна грузовиков, несколько бронетранспортеров, штабные легковушки, снова грузовики. Немцы, повернув головы, провожали взглядом одинокий мотоцикл и бронетранспортер. Видимо, их удивляло, что эта техника едет на северо-восток. Шелестов успокаивал себя тем, что ведь может какой-то штабной офицер ехать в этом направлении. Ведь не может такого быть, чтобы всем было предписано ехать только в одну сторону, а в другую нельзя.