Я выглянула из-за корней: в нашу маленькую пещеру пробирались темные тени, а вместе с ними холод. Питер равномерно дышал рядом со мной. Почему эта чертова земля была такой твердой? Я села, притянула к себе колени и обняла их руками. Это не очень-то мне помогло. Сейчас я бы отдала все на свете за термос с горячим чаем, покрывало и простой бутерброд…
Я совершенно отчетливо слышала чьи-то шаги. Они тихо спускались по тропинке за моей спиной. Мое сердце заколотилось так громко, что тот, кто шел, мог его услышать. Я ни о чем и думать не могла, пульс гремел в моих ушах.
Кто это мог быть? Я могла представить себе только два варианта. Это мог быть один из священников, и тогда мы могли провести ночь в уютной хижине. Однако я не хотела представлять себе, где мы проведем эту ночь, если шаги принадлежали Гавену. Я не осмеливалась сдвинуться с места. Я искренне надеялась на то, что Питер не проснется и не выдаст нас какой-нибудь необдуманной репликой.
Я прислушалась. Шаги затихли. Он ушел или встал на месте? Я затаила дыхание.
Было все так же тихо. В какой-то момент мне снова пришлось набрать воздуха в легкие. Я сделала это очень тихо. Я подождала минуту, две, три. Никаких движений. Может, мне стоило набрать смелости и выглянуть? Я осторожно поползла вперед и выглянула из-под корней дерева. Было слишком темно, и я расстроилась. Если тот, кто шагал, не был одет в светлую одежду, я не смогу его разглядеть. А священники как раз были одеты в белое. Я никак не могла вспомнить, во что утром был одет Гавен.
Тогда все произошло слишком быстро. У священника был бы с собой факел, продолжила размышлять я. Будет лучше, если я останусь незамеченной.
Я тихо спряталась в пещере и снова легла. Мне нельзя засыпать. Я и представлять себе не хотела, что случится, если наш ночной посетитель вернется и обнаружит нас мирно спящими.
Я уставилась перед собой, смотря в темноту и пытаясь разглядеть хоть что-то. С каждой минутой это все хуже мне удавалось, и вскоре я не могла разглядеть даже Питера, который лежал рядом со мной на расстоянии вытянутой руки.
Еще никогда ночь не казалась мне такой мрачной и долгой. Холод захватил все мое тело. Сначала я двигала руками и ногами, но позже я и этого не осмеливалась делать. Чем темнее становилось, тем меньше я двигалась. Страх и холод зажали меня в тиски. Я понятия не имела, как сделаю хоть шаг завтра утром. К тому моменту я уже окончательно замерзну. Думал ли обо мне Коллам? Он наверняка считает, что я в безопасности.
