Призраки лунного света

Я подтянула себя еще на пару сантиметров выше. Я нащупала ногами опору: это были какие-то корешки. Я измученно замерла.

– Питер! – отчаянно воскликнула я.

Я что-то услышала. Это не было похоже на какое-то слово, но он все-таки издал звук. Он был жив. Я смогла забраться наверх. Когда верхняя часть моего тела оказалась на земле, я тут же рухнула.

Мои пальцы горели и болели. Я выпрямилась и поползла к Питеру. В его животе торчал трезубец. Он не выживет, подумала я, не успев до него добраться. По моему лицу текли слезы, которые я отчаянно пыталась вытереть.

Мне надо осмотреть его рану, чтобы проверить, смогу ли я как-то помочь. Я не могу оставить его умирать здесь.

– Питер, – прошептала я. Его глаза были закрыты. – Питер, скажи хоть что-нибудь.

И тогда я увидела кровь, которая медленно, но верно текла из его раны. Капля за каплей она просачивалась во влажную почву. Я взяла его за руку: она была ледяной. Я осторожно пыталась нащупать его пульс, но ничего не чувствовала. Я прислонилась головой к его груди и прислушалась.

Прошло некоторое время, прежде чем мне удалось расслышать очень тихие удары. Сердце билось слишком тихо, и если я ничего не сделаю, оно остановится. Я осмотрелась. Как же такое могло случиться? Если бы мы не заблудились и были внимательнее… От отчаяния я ударила кулаком по земле. Я должна сделать хоть что-то.

Тепло, Питеру нужно тепло. Я сняла свой свитер и осторожно накрыла его им, стараясь не касаться трезубца. Рюкзак Питера лежал на некотором отдалении от нас. Я подошла к нему и принялась в нем копаться.

У моего кузена были с собой еще один свитер и бутылка воды, в которой осталось совсем немного. Я осторожно попыталась напоить его водой, но мне удалось лишь намочить его губы: он был совершенно не в состоянии глотать. Если бы его веки время от времени не трепетали, я бы уже подумала, что он мертв. Но я не могла просто так оставить его. Я собрала листву и накрыла ей кузена. Свой свитер я положила ему под голову. Я знала, что мне стоит отправиться за помощью, но мне было страшно оставлять его здесь одного. Поэтому я держала его за руку и говорила с ним, будто таким образом я удерживала его при жизни. Шло время, и мне с каждой минутой становилось холоднее, но Питер нуждался в тепле больше меня. Облака закрыли солнце, прогоняя свет из леса. Сейчас, должно быть, уже поздний вечер. Настанет ночь, и мы потеряны. Темнота протянула ко мне свои руки, и все мои внутренности сжались от страха. Я подобралась поближе к Питеру.