Призраки лунного света

Я была далека от того, чтобы быть особенной. Снаружи раздался гонг, и Майри встала со своего места.

– Все готово. Нам пора идти.

Я встала и отодвинула стул, после чего на ватных ногах пошла вперед. Майри взяла меня за плечи.

– Эмма, ты должна подойти к дереву и произнести свою просьбу. Оно либо даст тебе меч, либо даст понять, что ты его недостойна. До этих пор ты не должна отходить от дерева. Ты меня поняла?

Я кивнула и подошла к двери.

– Еще кое-что, Эмма. Просить дерево – не значит, говорить с ним. С этого момента ты должна замолчать.

Ну, тогда я хотя бы не буду выглядеть как идиотка, с облегчением подумала я. Я замерла на пороге и захотела вернуться в хижину: от входа в домик и до самого дерева на равных промежутках друг от друга стояли священники и священницы. Они выстроились во что-то вроде коридора. Огромное дерево выглядело угрожающе. Казалось, что оно знает о том, что я собираюсь украсть ценнейшее его сокровище. Между священниками и священницами стояли горящие диким огнем факелы.

Они отчаянно пытались прогнать темноту и опустившуюся на поляну туманную дымку.

Я отшатнулась, но Майри, стоявшая позади, подтолкнула меня вперед. Сбежать и вырваться из этой нереальной ситуации представлялось мне невозможным. Я медленно шла мимо священников и священниц, которые опустили головы и тихо бормотали что-то себе под нос. Должно быть, они молились. Я не была верующей, но если это мне поможет, то пусть молятся на здоровье.

Священники и священницы, мимо которых я проходила, присоединялись ко мне и следовали за мной.

Я в своих потрепанных вещах чувствовала себя еще более недостойной. Мне оставалось лишь надеяться на то, что дерево не придавало большого значения внешнему виду. Я слишком быстро прошла свой путь и оказалась перед ним.

Питер лежал на том же месте, где священники оставили его вчера, и смотрел на меня блестящими от волнения глазами.

– Питер! – я подбежала к нему, не обращая внимания на коллективный стон, раздавшийся позади меня. Я взяла его за руку.

Она горела. Его лоб тоже пылал в лихорадке. И все же он был жив.

– У него температура, – обратилась я к Майри, которая подошла ко мне.

– Лекари позаботятся о нем, – сказала она, и от меня не ускользнуло раздражение в ее голосе. – Ты должна молчать, Эмма. Ритуал требует предельной концентрации и тишины.

Я посмотрела на Питера.

– Ты должна сделать то, что она говорит, – слабым голосом сказал он. – Со мной все в порядке.

Я разгладила его одеяло и встала.