Призраки лунного света

Наши священники используют разные микстуры, чтобы огонь горел быстро и сильно, во время Бельтана, праздника начала лета. Но Элин не может знать об этом, – она смиренно пожала плечами.

По моим щекам текли слезы, а руки покрылись мурашками. Я не спускала глаз с огня, который пожирал все, что стало для меня таким родным. Вспомнила о нашем с Колламом разговоре: только смерть Элина положит конец всему этому. Когда дом и разрушившее его зарево скрылись из виду, я свернулась в клубочек на заднем сиденье и накрылась курткой.

Что теперь будет? Куда нам ехать? Усталость взяла свое, и, несмотря на одолевавшую меня панику, я заснула.

– Эдинбург? Почему Эдинбург? – возмущенно спросила я.

Не успела я и проснуться, как Питер огорошил меня этой новостью.

– Там мы сможем спрятаться, – пояснил Питер. – Будем надеяться, что Элин не обнаружит нас там. Мы расположимся у мисс Уоллес.

– Ты что, не помнишь ее? Мы уже были у нее. Тогда, когда мы проводили каникулы в Эдинбурге.

Да, я вспомнила пожилую седовласую даму, в чьем гостевом доме мы останавливались.

– Как долго мы будем там прятаться? Как Коллам нас найдет? Он приедет в Портри и будет меня искать. Что ему делать, когда он нас там не обнаружит? Эдинбург будет последним местом, куда он отправится на наши поиски, – ответила я. Даже я понимала, что это звучало истерично.

Я не выдержу больше ни дня жизни без Коллама. Трясущимися руками я накинула куртку на плечи.

– Мы отправим ему сообщение, когда окажемся в безопасности. У мисс Уоллес мы сможем отдохнуть. Это безопасное место, – попытался успокоить меня Питер.

Безопасное место? Это что, какое-то кодовое слово?

– Мисс Уоллес – эльфийка, – пояснила Рэйвен.

Я с ужасом посмотрела на нее. Маленькая хрупкая старушка с седыми локонами – эльфийка?

– Эльфы нуждаются в убежищах в вашем мире. Гостевой дом мисс Уоллес – одно из них, – сказа- ла она.

– Но ведь там жили совершенно обычные люди, когда мы там были. Почему они не замечают, что мисс Уоллес – эльфийка? Почему я этого не заметила?

– Ты помнишь, как в Аваллахе ты удивилась тому, что Амели не видела рожек Ферина?

– Люди не видят нашего истинного обличья.

Мы не знаем, почему это так. Во времена Великих войн все было иначе, но чем больше наши миры отдалялись друг от друга и чем безжалостнее люди обходились с природой, тем труднее им становилось распознавать нас. Для людей мы выглядим как люди.

– Но я ведь могу распознавать вас. Да и ты, Питер, видишь, что Рэйвен эльфийка, не так ли?

– Эмма, ты наполовину шелликот.