Призраки лунного света

Я смогу понять, что это, лишь когда разрежу бумагу.

Тихо осмотрелась в поиске ножа. После того как нашла его, я осторожно разъединила форзац и обложку. Это заняло целую вечность, но я не хотела повредить книгу. Я была одержима убеждением, что книга сможет дать ответы на наши вопросы. Оторвав форзац, я присмотрелась: под листом лежала маленькая сложенная записка. Она была такой маленькой и плоской, что я бы и не заметила ее, если бы не погладила форзац рукой. Я взяла ее и развернула. Бумага уже пожелтела, а надписи были совсем крохотные.

Я уставилась на записку. Вот и все. Снова прочла текст. Перевернула записку. Вот же оно, главное предложение. А я его не замечала.

Теперь я поняла, что это значит. Мне стало холодно. Я накинула на плечи кардиган. И что мне теперь делать?

Я встала, чтобы сделать чай. Пол подо мной будто шевелился. Покачиваясь, я держалась за стол. Мое тело охватил парализующий страх, и я стала искать горшочек с чаем. Из-за того, что мои руки тряслись, одна миска упала, не успела я и поймать ее.

– Тихо, Эмма, ты весь дом разбудишь.

Я с облегчением прижалась к груди Питера. Он обнял меня.

– Что случилось, Эмма? Что-то с Колламом?

Я покачала головой и посмотрела на Питера. И тут я поняла, что делать.

– Питер, я дам тебе кое-что почитать, – прошептала я, глядя ему в глаза. – И мы не должны говорить об этом.

Он в ужасе посмотрел на меня.

– Ты совсем бледная, – сказал он. – Как будто призрак увидела.

– Ты меня понял, Питер? – решительно спросила я.

Он кивнул, и я потащила его к столу. Я нашла начало рассказа и протянула книгу Питеру.

Пока он читал, я приготовила чай. Я поставила на стол сахар и молочник, а затем принесла чайник. Осторожно потягивая горячий напиток, я не выпускала Питера из виду. Прочитав рассказ, он вернулся к его началу и прочитал снова. Вопросительно посмотрев на меня, он зажал между пальцами форзац.

Осторожно протянула ему записку, которую нашла под ним. Он и ее прочел дважды. На его лице отразился ужас, когда он понял, что прочел. Я забрала книгу у него из рук и вернула записку на место.

– Завтра в шестнадцать часов встречаемся у Софи. После этого мы найдем место, где нас никто не побеспокоит. Ты не должен ни с кем об этом говорить.

Я тихо поднялась по лестнице в свою комнату. Я была взволнованна, но все же почувствовала облегчение.