Призраки Орсини

Он молча снимает пиджак и рубашку, расстегивает брюки, опуская их вниз, и я, по-детски, прячу лицо в ладонях, слыша его насмешливый голос.

– Снова решила сыграть в недотрогу. Поздно, крошка.

Он толкает меня на кровать, наваливаясь сверху. Одной рукой резко тянет вниз мою юбку, а когда та не поддается, просто разрывает по шву. То же самое происходит с трусиками, жакетом и блузкой.

– Я предупреждал, – поясняет он свои действия. Я лежу распластанная под ним. Абсолютно голая, зажмурив глаза и почти смирившись с тем, что последует дальше.

Но неожиданно нежное прикосновение его пальцев к моей щеке словно ножом проходится по моему сердцу. Вслед за пальцами скользят его губы – мягкие, горячие и такие-же осторожные, как и пальцы. С ума можно сойти от такого перехода.

– Прости меня, Дреа, – шепчет он хрипло, возле моего уха. Удерживая свой вес на локтях, Дино обхватывает ладонями мое лицо. – Открой глаза, моя маленькая. Не отворачивайся от меня.

Я всхлипываю, и он мягко касается губами моих закрытых глаз.

– Ты обещал, что никогда не поднимешь на меня руку, – со слезами в голосе, говорю я.

– Прости меня. Не плачь. Я слетел с катушек. Ты тоже виновата.

– Я? Я?! – кричу, не веря собственным ушам. Пытаюсь оттолкнуть его, но он держит крепко, и в то же время невыносимо, до боли нежно. Ненавижу его всем сердцем, всей душой за то, что он делает со мной, за то, что я не могу дать ему полноценный отпор.

– Ни о чем не думай, малышка, – его ласковый шепот обволакивает меня теплой волной, и я снова плыву, словно околдованная. – Есть только сейчас, и только мы. Забудь обо всем, неважно, что было пять минут назад. Я сейчас здесь, мы здесь, и это единственное, что имеет значение.

– Очередная ложь, – с горечью произношу, распахивая глаза и глядя в черные омуты. Я уже знаю, что снова проиграла. Мое тело горит в тех местах, где соприкасается с его.

– Может быть, Андреа.

Давай поверим в нее сегодня, – отвечает Орсини, накрывая мои губы своими. И я не знаю, как он это делает, но я забываю, действительно обо всем забываю, словно весь мир отходит на второй план, оставляя только нас двоих на влажных простынях, неутомимо-стремящихся друг к другу. Снова и снова, как в тумане, дурмане, пучине, из которой нет выхода, нет ни одного шанса разорвать этот чувственный плен, в который захватил меня Дино Орсини.