Призраки Орсини

Всего три слова, которые пронзают меня насквозь. И одна гребаная улыбка. Как ты это делаешь, девочка?

– Ты говорила, что больше не хочешь… – бормочу я первое, что приходит в голову.

– Я не секс тебе предлагаю, извращенец. Забирайся ко мне.

– Тут тесно, – зрительно оценив размеры ванной, заключаю я.

– Уместимся, Дино. Я хочу, чтобы ты обнял меня и еще раз пообещал больше не быть таким эгоистичным говнюком, а потом помыл меня, потому что сама я не в состоянии, и в этом только твоя вина.

И она оказалась права. Мы действительно уместились, но мне пришлось сесть на дно, а Дреа расположилась между моих ног, прислонившись спиной к моей груди.

Я обнял ее, прижимаясь губами к темноволосому затылку, чувствуя непривычный трепет внутри и бесконечную нежность к девушке, которую держу в объятиях. Это сложные для меня эмоции, чуждые, разрушительные, безусловная близость, к которой я стремился рядом с ней, и одновременно боялся ее. В моей жизни не было таких моментов. Ни одного.

Позже, когда мы перебрались в кровать, и она снова доверчиво прижалась ко мне, я осмелился задать вопрос, который не давал мне покоя с момента появления Эмилии в Болгарии.

– Ты больше не любишь меня, Дреа? – мой голос прозвучал так тихо, что я подумал, что она не расслышала. Но ее тело напряглось рядом с моим, и я пожалел, что спросил.

– А почему, ты думаешь, я позволяю тебе делать все эти отвратительные вещи с моим телом?

– Эти отвратительные вещи тебе нравятся.

– Ты редкостный осел, Дино.

Она хихикнула, проведя пальцами по моей груди, поцеловала в плечо, кутаясь в мои объятия.

– Конечно я люблю тебя, но если есть что-то еще, чего я не знаю…

– Это все, Дреа, – быстро отвечаю я, ощущая, как волна облегчения накрывает мое тело. – Спасибо.

– Ты такой смешной иногда, Дино. Надо говорить не «Спасибо», а «Я тоже люблю тебя, Андреа. Прости меня за то, что я такое осел».

– Я не осел, Дреа, – недовольно хмурюсь я.

– Господи, да это же шутка. Я дразню тебя.

– Я не понимаю шуток, малышка, – произношу я, целуя ее в висок.

 – И да, я тоже люблю тебя, Андреа.

Я еще долго не могла уснуть после того, как Дино Орсини засопел, уткнувшись носом в мою шею, обнимая меня слишком крепко для спящего человека, словно даже во сне боялся меня потерять. Я именно этот страх увидела в его глазах, когда пыталась выставить его вон, но не смогла… Опять не смогла, и, наверное, никогда уже не сумею бросить его. Я не знаю, а он молчит, но его потребность в моей любви внезапно стала такой очевидной.