Призраки Орсини

Она откидывает голову назад, впиваясь когтями в мое запястье, бормочет пошловатые ругательства, умоляя, проклиная. Несколько резких выпадов, и я чувствую, как она сжимает меня своими мышцами, замирает, даже не дышит. Она никогда не кричит во время оргазма. Наоборот, затихает, растворяясь в удовольствии, впитывая каждую секунду. Жадная. И развратная. Приходится удерживать ее расслабившееся тело, делая быстрые и глубокие толчки. Пару секунд и я присоединяюсь к Эмилии, кончая с глухим стоном, и отпускаю ее на постель рядом с собой.

Провожу ладонью по влажной коже, ощущая ее мягкость подушечками пальцев. Женщина тяжело дышит, в изнеможении прикрыв глаза.

– Иногда я тебя ненавижу, – шепчет она умиротворенно.

– За что? – спрашиваю с улыбкой и тянусь за сигаретой к столику.

– За то, что не могу от тебя отказаться, – она открывает зеленые глаза и смотрит на меня. Я подношу сигарету к ее губам, и она затягивается.

– Но тебя привлекаю не только я, Эм, – напоминаю я, имея в виду наши походы по определенным клубам, в которых к нашим играм присоединяются другие мужчины и женщины.

Эмилия любит многообразие. А мне нравится смотреть, как она получает удовольствие, как ее тело трясется в экстазе. Неважно с кем, она всегда смотрит только на меня. Мы странные люди, и большинство не поймет ни меня, ни Эмилию.

Я сам, порой, не понимаю границы своих желаний, не могу разделить собственные от тех, что навязаны ею. Однако, впервые за много лет, я испытываю подобие комфорта и покоя рядом с женщиной.

Ей ничто не угрожает, кроме меня самого.

– Антонио плохо себя чувствует в последнее время, – произносит Эмилия, глядя на меня сквозь полуопущенные ресницы. Мы курим одну сигарету на двоих, ее неутомимые пальцы снова взялись за мой член, и я совсем не хочу говорить о ее муже. – Если он умрет, я смогу занять его место в правлении? Ты меня поддержишь?

Я опускаю взгляд на ее стройное тело, которые способно трахаться по десять часов в сутки, неутомимое и прекрасное, чувственное, отзывчивое и восприимчивое к малейшей ласке, готовое ублажать всеми возможными и невозможными способами.

Но в мире не существует женского тела, способного сделать из меня управляемого ручного котенка.

– Ты никогда не займешь его место, – спокойно сообщаю я, убирая ее пальцы со своей эрекции и встаю с кровати. Она недоуменно хлопает ресницами, скользя взглядом по моему голому телу.

– Тебе пора уходить. Я скоро уезжаю, – добавляю я, прежде, чем скрыться в душе.