И ее странное недомогание перестало быть странным. У него появилась причина.
— Но ты не переживай! — встрепенулась Равель, вспомнив о чем-то. — Завтра мы сможем провести ритуал. Абальд прислал мне весточку, что вернется сегодня вечером."
"Она улыбнулась, желая подбодрить гостью, но улыбка вышла натянутой.
— Из-за меня Крейн с каждым днем становится все слабее, — пробормотала Тая, разглядывая узор, что уже захватил пространство выше локтя. — Сначала расстояние, теперь этот подвал… Рисунок растет, но я чувствую себя только хуже.
И ребенок стал очень беспокойным. — Она вскинула взгляд на Равель. — Больше тянуть нельзя. Мы должны это сделать сегодня.
Такой решимости она не испытывала еще никогда.
— Ты уверена?
— Да.
Равель снова вздохнула.
— Что ж, — произнесла она, поднимаясь из-за стола, — я подозревала, что ты это скажешь. Идем. Ты тоже должна подготовиться.
***
За ней пришли на закате.
Отмытая до скрипа, зверски голодная после всех очистительных процедур, Тая ждала, сидя в одной льняной рубашке, в которую ее обрядила Ирвина.
После завтрака, повинуясь Равель, она пила только воду и настои из трав, что должны были подготовить тело и разум к предстоящему испытанию.
После ужина ее искупали в особом отваре, с наговорами и молитвами на странном певучем языке, которого Тая не понимала. Обмазали розовым желе с сильным ароматом жасмина, от чего кожа стала мягкой и гладкой, как у младенца. Расчесали волосы, оставив их свободно струиться по спине и плечам.
Тая чувствовала себя то ли жертвой, которую готовят к закланию на языческом алтаре, то ли невестой перед первой брачной ночью. И не могла избавиться от беспокойства.
И вот, когда небо окрасилось багрянцем, появилась Равель в сопровождении двух служанок и сказала:
— Пора.
Тая поднялась ей навстречу, чувствуя, как дрожат руки и ноги.
Девушку охватила внезапная слабость. Комната качнулась и поплыла, но служанки успели подхватить Таю под руки и вывели в коридор.
Она так и шла, босая, простоволосая, опираясь на их руки и почти не осознавая, куда идет.
Смутно помнила, что ее провели сквозь картинную галерею. И что драконы на полотнах оборачивались, провожая ее долгими взглядами. А может, это ей всё лишь привиделось.
Помнила, как спускалась по широким мраморным ступеням, ведущим намного ниже первого этажа. Как Равель собственноручно открыла перед ней тяжелую дверь, и как в лицо пахнуло насыщенным ароматом ладана и сандала.
