Она почувствовала ту нить, что давно уже сплела их души воедино, связала узами более неразрывными, чем сама жизнь. И сейчас ощущала, как эта нить с каждой секундой, с каждым вдохом, с каждым ударом сердца становится все прочнее.
Мир, каким она его знала, перестал иметь значение.
Все ее мысли и чувства сосредоточились на том, что творилось внизу.
А потом драконы вдруг взмыли вверх, уже в воздухе нанося друг другу удары.
Сцепившись в смертельной схватке, они рвали друг друга на части. Без жалости, без пощады. В ход шли клыки и когти, и даже хвосты, украшенные двумя рядами острых шипов.
Отрубных криков сотрясались стены особняка и в разные стороны летели клочья плоти и серебристая кровь.
Тая дрожала, царапая пальцами постилку. Ей казалось, что она там, вместе с Крейном. Чувствует каждый нанесенный ему удар, каждую рану. Принимает его боль как свою, пропускает через себя словно ток. Ощущает, как его силы утекают сквозь раны, словно вода. И ничем не может помочь!
Ее мужчина там, сражается за нее, за будущее, которое у них может быть.
А она стоит здесь, не в силах ему помочь. Слабая и беспомощная человечка!
Чья-то рука легла ей на плечо безмолвной поддержкой.
Рено.
Тая поймала его понимающий взгляд.
Минуту назад этот дёрг обвинял ее в покушении на убийство ребенка, а сейчас смотрел с состраданием и заботой.
— Разве… разве их раны не должны заживать? — Тая сжала его ладонь.
— Должны, но в этом бою нет, иначе схватка станет бесконечной.
— Значит… — ее голос дрогнул.
Девушка проглотила слова, не давая сорваться с губ страшному предположению.
Но До Наре понял ее.
— Да. Бой продолжается, пока один из них не умрет.
— Но это же… это же чудовищно!
— Таков обычай.
Рено говорил это спокойным, сдержанным тоном, словно речь шла о послеобеденной прогулке. И от этого равнодушия Тае стало еще страшнее. Она поняла: им все равно, кто победит. Будет это Крейн или Рильфа не имеет значения. У клана должен быть лаэрд — и он будет.
Две черные точки застыли в небе так высоко, что невозможно было их различить.
Но Тая по-прежнему ощущала присутствие Крейна, словно он стоял рядом с ней, такой сильной стала их связь. А потом ее вдруг накрыло ледяным покрывалом.
Внезапно. Без предупреждения. Словно температура в комнате за долю мгновения упала на тридцать градусов ниже нуля. Нить, что натянулась между ней и Крейном истончилась, обвисла, превратилась в туман, грозивший исчезнуть.
Тая почувствовала холодный озноб. Будто сама смерть дыхнула ей в лицо.
