Всегда восхищалась девушками, что сумели отрастить длинные волосы. Не зря же говорят, что коса — девичья краса. Только в суматошном темпе двадцать первого века длинные косы стали редкостью, требующей уйму внимания.
Здесь же ей торопиться некуда. Вся ночь до утра, чтобы сидеть и неспешно расчёсывать волосы. Заодно можно попробовать сплести из волос что-нибудь необычное и вспомнить мастер-классы, которые она время от времени смотрела по телеку.
Тая любила делать что-то руками. Готовить, вязать, плести косы.
Ее сердце навсегда было отдано вологодскому кружеву, но она не чуралась и всего остального. Она относилась к числу тех женщин, у которых в руках все горело. Каждый день открывала для себя новые схемы и техники, бралась за самые экзотические рецепты, а ее домашнее вино выходило куда лучше магазинного.
Она была не слишком подкована в науках и вряд ли смогла бы сейчас решить уравнение с двумя неизвестными или доказать теорему Пифагора. Но мужчине, который сидел рядом с ней, это было не нужно.
Сам того не замечая, Крей пожирал Таю глазами.
Как давно он сидел вот так, рядом с женщиной, которая не боится его, не вздрагивает, не шарахается с ужасом в глазах?
Очень давно. Он уже забыл это чувство.
Откинувшись так, чтобы его лицо оставалось в тени, он ловил каждый ее жест, каждый вдох. Следил, как размеренно поднимается грудь, вторя дыханию. Вот его льняная сорочка обтягивает ее, подчеркивая пышные формы при каждом вдохе. Шевелятся пухлые губы, что-то беззвучно шепча.
Тонкие пальцы ловко перебирают пряди волос, сплетая из них что-то смутно знакомое…"
"Тая хмурилась, чувствуя на себе его взгляд. Но молчала. Это был взгляд голодного зверя, в чьи лапы попала добыча. Рассудком она понимала, что должна бояться его, не доверять. Но внутренний голос подсказывал: Крейн никогда не притронется к ней, если она сама того не захочет.
Тая не знала, откуда в ней эта уверенность, и не хотела задумываться над этим.
— Что ты делаешь?
Крейн первым нарушил тишину.
К этому времени они уже просидели друг напротив друга около часа.
— Пытаюсь заплести косу. Но без расчески это сделать почти невозможно.
К ее удивлению, он вдруг поднялся. Вышел из комнаты. Тая замерла, вслушиваясь в его шаги, которые становились все дальше.
Где-то наверху скрипнула дверь. Значит, ей не показалось, что у дома два этажа…
Спустя десять минут Крейн вернулся. Как ни в чем не бывало, протянул ей гребень потрясающей красоты.
