Вдруг, тут и месяцы не такие, как там, на Земле…
И тут же возникла новая мысль: она в параллельной реальности или вообще на другой планете?
Крейн отвлек от раздумий. Он вдруг шагнул ближе. В его глазах светилась решимость, а челюсти были сжаты с такой силой, что на шее натянулись толстые жилы.
Одним движением он выхватил гребень из ее прически, заставляя волосы рассыпаться по плечам, и заговорил тихим, но твердым и властным тоном:
— Я, Крейнеррин Ринвальдир Даберрон из клана Обсидиановых, наследный лаэрд Латгейра, по собственной воле оставивший титул и земли, перед лицом земли, неба, духов предков и всех живых заявляю права на эту деву и нарекаю ее своей супругой здесь и сейчас.
Если кто-то желает оспорить мой выбор, пусть назовется!
Тая застыла, внимая этим словам. Его тон пробирал до нутра, заставляя трепетать каждую струнку в ожидании чего-то необыкновенного. Она буквально чувствовала, что должно случиться нечто особенное, почти сказочное или…
Ну почему же «почти»?
Она ведь и так уже в сказке с магией и драконами.
И пусть эта сказка пока не слишком веселая, но в ее силах все изменить!
Замолчав, Крейн снял с себя цепочку, на которой висел ключ от книги, завязал узлом, оставляя достаточную петлю, и уложил на голову девушки так, что цепочка пересекла ее лоб.
Потом нагнулся, заглядывая Тае в лицо.
— Я должен скрепить наш брак поцелуем.
Очарованная темнотой его глаз, она смогла лишь приоткрыть губы, но слова застыли на языке. Голова закружилась.
Тае вдруг показалось, что она смотрит в бездну с большой высоты, и эта бездна становится все ближе и ближе с каждым ударом сердца…
С окаменевшим лицом, Крейн прикоснулся к ее губам. Всего на мгновение — и отпрянул. Она даже не успела понять, что это было. Только почувствовала мимолетное прикосновение обветренных, по-мужски твердых губ.
А потом кожа на ее запястьях вдруг потеплела и зачесалась.
Тая растерянно посмотрела на руки. Из-под покрасневшей кожи пробивался темный рисунок.
— Что это? — выдохнула одними губами.
— Брачная вязь. Теперь ты моя жена, — ответил он хриплым тоном.
Позже, когда они уже вернулись в дом, Крейн объяснил, что такие рисунки на запястьях — прерогатива Обсидианового клана. Он не знал, почему.
В прошлом, до того, как драконы пришли в этот мир, до того, как утратили своих женщин, такие рисунки были у всех, вступающих в брак. Но потом что-то случилось. Драконицы перестали приносить дочерей.
