Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

Стройная, с резкими чертами женщина, застывшая в возрасте лет сорока пяти на несколько поколений, и правда что-то выговаривает столпившимся вокруг нее адептам. Рядом с серьезными лицами стоят незнакомые маг и магесса. Видим из тех, что прибыли с императором.

— Наблюдатели, — негромко поясняет Гейл, ответив на еще не прозвучавший вопрос.

— Знаешь их? — с надеждой интересуется Жак.

— Никогда раньше не видела, — мотает головой проклятийница.

Пожелав разволновавшемуся Рыжему удачи, выходим на улицу. Снаружи у подножия статуи Хрюстона столпотворение, но деканы и здесь наводят порядок.

Выкрикивая имена — нас тоже сортируют по факультетам.

— Я видел тебя на арене, — Арес, тщетно пытается заправить непокорную прядку мне за ухо. — Ты справишься. Главное, помни, я не враг тебе, и позже мы со всем разберемся. Все будет хорошо. Обещаю, — он ободряюще стискивает мои ладони.

Неожиданно становится легче. Словно сжимавший грудь обруч, нет не исчез совсем, но уж точно ослабил давление, и следующий вдох получился свободнее.

Подумалось, что быть может, этому с виду уверенному и насмешливому мужчине не легче чем мне? Ведь это его перенесло йархи знают куда и привязало к незнакомой девушке. Она сама и привязала, того не ведая. Я.

— И тебе… удачи, Арес, — желаю, смущенно запинаясь и пряча глаза.

Между лопаток щекотно свербит от взгляда, которым он меня провожает.

Немногочисленная группа некромантов уже покидает нас. Экспериментальное кладбище находится в самом дальнем и глухом конце территории академии, поэтому они уходят первыми, чтобы не терять время.

Спешит за ними и Гас.

— Ни чешуи, ни эктоплазмы! — желает он нам всем сразу.

Расстаемся и мы с проклятийницей, направляясь каждая к своему факультету.

От волнения никуда не деться. Оно витает в воздухе, такое густое, что можно брать и резать на ломтики. Половина адептов — бледные, половина, напротив, красные. И у всех с уст не сходит визит императора.

Я тоже переживаю, главным образом потому, что передо мной встает неприятная такая дилемма.

Не сдать экзамен на отлично я просто не могу, но это меньшее, что меня тревожит.

Предположим, сдам на высший балл, но тогда попаду в число тех, с кем Ридрих Ронн захочет пообщаться лично. И чтобы менталист, да не попытался тебя прощупать? Ну-ну.

А перед императором полагается держать помыслы открытыми? Или нет?

Что если он наткнется на мою защиту, я ведь даже не могу ею управлять. Сказать, что было так с детства? Так не поверят.