Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

Голос Тамбертона-Экрю звучит чуть надтреснуто и отдается вибрацией где-то внутри.

Я не раз бывала на концертах Гаса, и «Имя» стала первой песней, которую я услышала в его исполнении. Случилось это ночью под окнами женского крыла общаги. В тот раз Рыжий подговорил друга помочь ему впечатлить Гейл. Гейл, видимо, не слишком-впечатлилась и натравила на незадачливых певцов десяток йархов, которых еще и разозлила предварительно. Тогда мы еще не жили вместе, так что не знаю, почему она не оценила их стараний, но удирали парни знатно.

До сих пор припоминаю парочку особенно крепких оборотов в исполнении нашего певца.

А вот я оценила. Уже к обеду следующего дня познакомилась с Рыжим, и следующий раз мы слушали эту песню вместе на выступлении в одном из молодежных заведений столицы. Я стояла прямо под сценой, покрываясь мурашками и все сильнее влюбляясь в этого недостижимого как то самое звездное небо красавца с глазами цвета далеких звезд. Даже сейчас отголоски тех впечатлений заставляют что-то сжиматься внутри.

Голос Гаса играет. То поднимается высоко, то резко падает вниз, едва ли не превращаясь в звериное рычание.

Вездесущий! Как он это делает?

Кошусь на Жака и Гейл. Друзья сидят в обнимку: голова проклятийницы покоится на груди любимого, глаза прикрыты, а губы едва заметно шевелятся, повторяя слова, пожалуй, самой известной песни «Дыхания смерти».

Откуда-то из-за неровного края изображения внезапно появляется Даяна Кранк.

Некромантка, также как и Гас, одета в черную футболку с мрачным рисунком и черные джинсы, украшенные красивым поясом с цепочками.

Ей очень идет темный макияж, подчеркивая выразительные глаза. Она нежно смотрит на некроманта и ее мелодичный сильный голос звучит, гармонично вплетаясь в знакомую уже песню, придавая ей совершенно новый смысл:

Она подходит ближе, касается его щеки… На этом моменте изображение идет рябью и гаснет.

— Простите, — морщится Рыжий. — Надо будет еще его доработать артефакт, а то слишком много сил приходится тратить на поддержание изображения.

Да еще, чтобы оно со звуком не расходилось.

Только сейчас замечаю, что Жак в прямом смысле упрел, даже лицо покраснело. Интересно у них у артефакторов все устроено. Они не ворочают такими объемами магической энергии как боевики или некроманты, но в том, что касается тончайшей настройки, им нет равных.

— Жак! Ты просто гений! — восклицаю я. — Это невероятно! Лучше было бы только вживую.

— Вживую точно лучше, — соглашается ведун.