Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

— Кроу, у тебя коленки разбиты, — привлекает мое внимание Жак Даманн.

— Адептка, Кроу! Мне долго еще с вами нянчится? Если не можете идти, так и скажите! — Главный лекарь мэтр Ангин не отличается добродушием нрава.

Не дожидаясь ответа, несколькими быстрыми пассами он заключает меня в обережный кокон, использующийся для транспортировки пострадавших и тяжело больных. Меня поднимает над землей и приводит в горизонтальное положение, из которого весьма сложно за кем-либо следить.

— Я сама могу идти! — протестую я, но куда там!

— Все может быть серьезнее, чем вы полагаете, — отрезает мэтр Ангин, на корню пресекая все протесты.

Мне ничего не остается, как угомониться.

К себе в комнату возвращаюсь спустя полтора часа. Совершенно здоровая, по заверениям мэтра Ангина и его адептов, но еще слегка зеленая.

Гейл встречает меня в гостиной. Расположившись в удобном кресле у окна, потягивает темный шокол из маленькой белой чашечки, лениво листала какую-то книгу, лежащую у нее на коленях. При виде меня, проклятийница закрывает томик и кладет на стол.

— Фу! Что это? — тычу пальцем в фолиант. Черная обложка выглядит так, словно чью-то кожу основательно пожевали, выплюнули, размазали по переплету и высушили. Корявые символы названия я даже разбирать не попыталась. Морщусь: — Такое даже руками противно трогать.

— Я бы и не советовала трогать руками собрание смертельных проклятий на крови Амбиссала Мандрейджа, — подтверждает мои опасения Гейл.

С еще большей опаской таращусь на книгу:

— Только не оставляй ее в гостиной.

— Не буду, — соглашается проклятийница. — Как ты? Выглядишь так, будто мэтр Ангин испытал на тебе какое-нибудь снадобье.

— Так я и думала, что зеленый бутылек был лишним! — досадливо машу рукой, осознав, что стала-таки жертвой очередного эксперимента нашего врачевателя. — Давненько я так не попадалась. Курса с третьего.

— Забудь, — морщится проклятийница, явно вспомнив что-то свое, — Чашечку шокола?

Протягивает мне точно такую же, как и на столе перед ней, чашку, только полную.

— С удовольствием! — соглашаюсь.

Втягиваю ноздрями густой сладко-ореховый аромат. Шокол благотворно действует после потрясений. А уж отборный шокол, который привозит из дома Гейл Мандрейдж, тем более. Это божественный напиток, жалко в нашей столовой ничего подобного адептам не подают.

Некоторое время мы молча наслаждаемся напитком и маленькими печенюшками. Их как выяснилось, принес Даманн, пока меня не было. А затем принимаемся обсуждать дуэль.