«Скажи ему, что он похож на медузу пустынную, — проговорил Йонир, видимо осознав, что тот его всё же не слышит. — Или даже…»
«Стоп! — сказал я, прикладывая пальцы к вискам. — Стоп! Стоп! Никаких обзывательств! Вот будете в зоне прямой видимости, тогда препирайтесь, сколько угодно».
— Если он хочет меня обозвать в ответ, — меланхолично заметил Рик, развалившись на диване напротив телевизора, — то можешь передать, что слова рогатой нечисти меня ничуть не трогают.
Я буквально почувствовал, как Йонир стал постепенно закипать.
Этого ещё мне не хватало!
И тут я понял, что события сегодняшнего утра выкачали из меня слишком много энергии, и я очень хочу есть. Отлично, можно будет отвлечься от перманентной перепалки между демоном и призраком и заняться любимым делом."
"Обследовав холодильник, я пришёл к неутешительным выводам, что даже повесившаяся там мышь куда-то делась. Видимо, отправилась в более хлебосольные края. Впрочем, это неважно. У меня было немного денег на счету, и я заказал себе пиццу.
И вот тут пришло понимание того, что кроме мыслей о воительнице, и её возможных действиях у меня должны быть и вполне приземлённые, бытовые мысли.
Иначе, я просто выпаду из жизни.
И первым делом надо продать несколько сфер, чтобы разобраться с текущими долгами. Лёхе надо денег отдать, в больницу отнести. Следователи опять же…
Поглощая пиццу с горячим, растягивающимся сыром и невероятно вкусной колбасой, я вдруг осознал одну вещь по поводу следователя. Дэну от меня кое-что надо. И это точно не деньги.
Слишком уж он был воодушевлён, когда я звонил ему из автобуса. А вот после заседания ограничился лишь намёком, что мы можем договориться.
Очевидно, ему нужен Рик. Но зачем?
— Послушай, — я подошёл к дивану, на котором развалился призрак, — а…
— Подожди! — тот выставил руку. — Момент важный!
На экране одна девушка подошла к двери, постучала в неё, а ей открыла другая девушка. И долгую минуту фокус камеры переключался с удивлённого лица одной и злого другой. А потом пошли титры.
— Ну, вот опять! На самом интересном месте! — негодовал призрак, словно смотрел действительно что-то интересное. — Чего тебе?
— А зачем ты можешь быть интересен следователям? — спросил я и тут же сам ответил на свой вопрос. — Допрашивать тех, кто уже ничего не может рассказать?
— Разумеется, — пожал призрачными плечами Рик. — Глухари, висяки, называй, как хочешь. У полиции очень много нераскрытых дел, расследование которых упирается в тупик и буксует годами.
