— И в данном случае меня полностью устраивает твоя квартира. Главное, чтобы телевизор работал, остальное — всё равно.
Мда, — подумал я. — Сначала демон, теперь призрак. У меня подбирается отличная компашка.
* * *"
"Лёха подскочил ко мне и чуть не снёс с ног. Он обязательно сделал бы это раньше, но сначала разговаривал с Никой, а потом ждал, чтобы следователь ушёл подальше. А теперь уже не стесняясь выражал чувства.
— Крутяк, мужик! — орал он мне чуть ли не на ухо. — Я знал! Я знал! Я знал! У-ху! Мы победили! Слышите⁈ — он обернулся ко всем, кто уже вышел из зала, где проводились слушания, но ещё не разошёлся с площадки перед зданием.
— Мы победили!
Друг подпрыгнул и повис на моей шее. А я почти не заметил его веса. Ого! Вот это я действительно прокачался.
— Это было тяжело, — согласился я. — Но мы справились, — глянув в сторону Рика, я заметил, что он снова стал невидимым. — Будем надеяться, дальше всё будет только лучше.
Из здания вышла Асакура и мгновенно пробежалась взглядом по двору, сразу же остановив его на мне.
— Ника хотела к тебе подойти, — проговорил Лёха, успокаиваясь и приходя в своё обычное состояние. — Но не хочет навязываться, да и с родителями… точнее, с мамой не всё ещё ровно.
— А что может быть? — удивился я. — Меня же оправдали!
— Ну, ты знаешь, — друг замялся, бросил взгляд сначала на Нику, затем на её мать. — Некоторые взрослые с трудом признают, что были не правы. А кто-то вообще не может этого сделать. Поверь мне, эта женщина найдёт ещё сто причин, почему ты в чём-нибудь виноват, — он развёл руками и добавил: — Может быть не в этом, — и скорчил гримасу.
— А в чём-то поистине чудовищном!
Я едва сдержался, чтобы не расхохотаться.
«Слушай, Йонир, ты тянешь на что-нибудь поистине чудовищное? — поинтересовался я. — Такое бесчеловечно-монструозное!»
«А то, — откликнулся тот, но совсем не весело. — Ещё как».
Я глянул на Асакуру. Уходить она, конечно же, не собиралась. Но ждала, пока я останусь один.
— Ладно, разберёмся, — ответил я. — Главное, что все услышали о моей невиновности.
Надеюсь, об этом расскажут по телевизору, и на меня перестанут косо смотреть.
— Ну… — замялся Лёха. — Я бы на это не особо рассчитывал. — Многие же увидят только первую передачу. А оправдание тебя могут и пропустить мимо ушей.
Я только вздохнул.
Тут ко мне подошёл Никин отец.
— Макс, здравствуйте, — он протянул мне руку, и я пожал её. — Хотел бы извиниться за свои домыслы…
— Да ладно, — я махнул рукой. — Всё понимаю.
