Неспешно скрутил волосы жгутом и перекинул через плечо.
— Где тебя поцеловать? — шепнул он, коснувшись губами мочки уха. — Здесь? — едва слышный вопрос и легкое касание губ на шее. — Или здесь? — поцелуй спустился ниже по шее. Теплая ладонь накрыла мой живот и мягко вжала меня в горячий обнаженный торс. — Где, Оля?
Нежный шёпот, пустивший по коже мурашки.
Он впервые назвал меня по имени.
Губ коснулась неконтролируемая улыбка. Кажется, я уже привыкла к тому, что для него я Пшёнка.
— Целуй, где хочешь, только без тупых вопросов, — выронила я хрипло и, испугавшись взвизгнула, когда Артём резко крутанул меня на месте и усадил на стиральную машинку.
Втиснул колено между моими бедрами и, похоже, удобно устроился между моих ног.
— Без тупых вопросов, значит? — произнес Артём, обхватив пальцами мое горло.
— Ну, вот. Ты опять это делаешь? — потянулась я к его губам.
— Что?
— Задаешь тупые вопросы, — сама резко подалась вперед и накрыла его рот своим.
Словно боясь, что Артём может взбрыкнуть и убежать, гордо размахивая вставшим членом, я запустила пальцы в темные волосы, притянула к себе и обвила ногами его торс, уперевшись пятками в каменный зад.
Шумно втянув носом воздух, Артём конвульсивно сжал жесткими пальцами мой зад и впечатал в грубую ткань джинсов. Углубляя поцелуй, скользнул ладонями выше по спине, и я поняла, что у меня уже расстегнут лифчик.
— Офигеть! — выдохнула я между поцелуями, ловя губами воздух. — Научишь потом и меня так же быстро его расстегивать?"
"— Свои подарки я буду распаковывать сам.
— Мои сиськи еще никто подарками не называл, — улыбнулась я ему в губы и, дернувшись, замерла, когда Артём сдвинул чашечки бюстгальтера и коснулся соска. — Воу! Не так быстро!
Прикрывая руками груди, я отстранилась и поняла, что хочу свернуться клубочком в каком-нибудь углу, когда заглянула в заволоченные тьмой глаза Артёма. Никогда не думала, что мужское возбуждение можно распознать и понять не только по оттопыренной ткани штанов, но и по такому совершенно дикому взгляду.
— В чём дело? — выдохнул Артём, мягко положа ладони на мои колени. — Ты меня боишься?
— Ну-у… Девственницам, наверное, свойственно побаиваться своего первого члена, — я постаралась улыбнуться, но вышел спазм лица, а не улыбка.
Манящая поволока в глазах Артёма постепенно начала растворяться по мере того, как до него доходил смысл только что сказанных мной слов.
— Ты девственница? — темные густые брови сошлись на переносице.
