— На пару минут.
Мне одновременно хотелось и злиться, и припрыгивать от счастья, пока Артём выводил меня из кафе за руку.
Едва мы оказались на улице у машины Артёма, я втянула носом воздух, смахнула с лица все эмоции и прямо посмотрела в глаза Прянику.
— Что? Ещё о каких-то рамках хочешь поговорить? Давай, наваливай.
Артём лишь шумно выдохнул, явно подавляя желание закатить глаза. Наклонился к своей машине, открыл пассажирскую дверь, а затем и бардачок, в котором не оказалось ничего, кроме документов на машину и двух ключей.
Когда Артём выпрямился, чтобы посмотреть на меня, я сделала вид, что не смотрела в его бардачок и, вообще, в сторону его машины даже глазом не повела.
— Посмотри, — кивнул он в сторону машины.
— На что? Хочешь похвастаться расширившейся за две недели коллекцией женских трусов? Обойдусь.
— Оль, — выдохнул Артём устало. Немного подумав, сам потянулся к бардачку и достал из него ключи. Обхватил мою ладонь пальцами и вложил в нее связку. — Переезжай ко мне.
По телу забегали мурашки.
Кончики пальцев защипало от желания пощупать эти ключи, чтобы убедиться в том, что они настоящие.
— Ты что?! — воскликнула я нарочито шокировано и всучила ему ключи обратно, будто обожглась ими. — Не загоняй себя в рамки! Не придумывай! Пополняй бардачок в своё удовольствие!
— Он пустой, Оль.
— Зато, наверное, у багажника едва крышка держится, — фыркнула я, закатив глаза.
Артём обошёл машину и открыл багажник.
— Проверь, — кивнул он в его сторону.
— Не хочу, — скосила я взгляд в сторону багажника.
— Мне, вообще, пофиг.
Артём захлопнул багажник и снова подошёл ко мне. Взял за руку и опять вложил в нее ключи.
— Я хочу жить с тобой, Оль, — заглянул он в мои глаза очень подкупающе и обезоруживающе. — Я пиздец как всего этого боюсь. Я боюсь, что тебя однажды может не стать. Но если я откажусь от тебя сейчас, то мне точно хана. Давай, хотя бы, попробуем. А если не получится, можешь сдать меня своим братьям, чтобы они завалили меня из любого баобаба.
Улыбка невольно коснулась моих губ.
Я смотрела в глаза Артёма и понимала, что тону в них. Злость ушла, уступив место осознанию того, что я смертельно соскучилась по этому скупому на эмоции человеку. Теперь стало ясно, почему он такой — ему страшно. И этот страх виден в его глазах прямо сейчас, но он всё равно идёт к нему навстречу, предлагая мне настоящие отношения.
— Мои трусы ты тоже выкинул? Новые, вообще-то, — выронила я, стараясь делать вид, что всё ещё обижена.
