— Поздно. Я уже мысленно миллион раз тебя прокляла. Так что, если у тебя в один из дней отсохнет… хвостик, сообщи мне — я буду рада. Повяжу на него бантик и подарю тебе горшок, чтобы ты еще долго не забывал, как «хвост» входит и выходит.
— Мечтай, — равнодушно повел он плечом. — Да, и справедливости ради, с Каем мой косяк вышел. Так что забей.
— Забей? — вскинула я брови, продолжая расчесывать влажные волосы. — Обычно в таких ситуациях говорят «извини, что так вышло» или «прости меня, пожалуйста».
— Я уже извинился тем, что не бросил тебя в луже.
Ты в моем доме, в моих шмотках и пахнешь моим гелем. А сейчас еще и к праздничному ужину спустишься. Так что мы в расчёте.
— Какой же ты грубиян, — закатила я глаза. — Безнадежный случай.
— А ты точно в луже из-за моего пса оказалась? Я смотрю, у тебя и шапочка для купания с собой. Может, тебя и спасать не нужно было? — сказал парень и взял силиконовую штучку, выпавшую из моей сумочки на стиральную машинку. Примерил к своей голове. — Или, может, ты бухая? Удобно, наверное, носить эту хрень с собой и незаметно набухиваться?
Артём примерил мою штучку к своим губам, показывая, как из неё можно «напиваться».
Да он знаток!
— Вкусно тебе моей менструальной чашей по губам своим водить? — спросила я, не скрывая ехидной улыбочки.
Как прекрасен вкус возмездия.
Явно сдерживая рвотный позыв, Артём закинул чашу в сумочку и отёр руки о задние карманы джинсов. Гигиена — его второе имя, конечно.
— Для этого уже целые тарелки придумали? Обычные затычки уже не котируются?
— Это чаша, — уточнила я нервно.
— Мало того, что тебе мои платья не нравятся, так у тебя еще и претензии к моим затычкам есть? А ты не охренел ли, парень? — воззрилась я на него озлобленно и подняла руку с расческой, приготовившись так причесать этого грубияна, чтобы на нем места живого не осталось.
— Пошли хавать, — кивнул он в сторону выхода из комнаты и сам пошёл первым.
Ох, уж эти знакомые нотки — «пошли хавать». Из уст моих старших братьев — это слова примирения.
Что-то типа: не расстраивайся, лошара, мы всё равно тебя любим, в семье не без тебя.
Прихватила с собой телефон, закинула его в огромный задний карман джинсов и пошла следом за парнем.
Внизу слышались детские голоса. Там точно были дети и, похоже, их было двое. В доме, где есть дети, не может быть опасности. В момент, когда меня догнала эта мысль, я окончательно расслабилась и, кажется, забыла о надменном и нахальном парне, идущем передо мной.
