Прятки

Как потом выяснилось, носитель артефакта признавался Хершуве за вожака и ему полагалась часть добычи. Полученная сила омолодила жреца. Пусть не на много, но тем не менее.

Исчезновение Правителя скрыли, сказав всем заинтересованным, что он умер. Было даже продемонстрировано тело какого-то несчастного, оказавшегося похожим на убитого. Был выбран новый Правитель.

Только вот правление его не продлилось долго. Через четыре года история повторилась. Хершуве опять проснулись и опять растерзали мага. В этот раз, Верховный уже не был так шокирован и с неким интересом наблюдал за процессом.

И количество полученной им силы возросло!

В конце концов, жрец понял, что время спячки тварей зависит от того, как долго жертва выдерживает пытки, а количество получаемой силы от того, насколько активное участие он сам принимает в процессе.

Вот так с тех пор и повелось. Правитель уже не обладает реальной властью, а является скорее негласной почетной жертвой. Выбирается из совсем маленьких мальчиков с сильными магическими способностями.

Ведь Хершуве предпочитают именно молодых мужчин, — после того как Ариашари замолчал, в палатке повисла гнетущая тишина. Нардан шокировано пытался уложить в голове полученную только что информацию. Та никак не хотела подчиняться. Будто мысли были квадратные, а голова круглая. Проглотив вставший в горле комок, граф тихо спросил:

— И?

— Что, и??? Вот я и сбежал! Меня как-то не радует перспектива быть затраханным до смерти толпой волосатых тварей с Верховным во главе!!! У меня было одиннадцать лет, и через три с небольшим месяца, они подходят к концу.

Очень надеюсь, что не найдя меня любимого, Хершуве удовлетворятся Верховным. Он тоже маг. Все-таки более чем за сто пятьдесят лет, его уровень достаточно подрос.

Ариашари зло нахмурился и отвернулся. А Нардан сидел и тупо смотрел на него, просто не зная, что в подобной ситуации можно сказать и как успокоить и подбодрить. Желание прижать к себе и никуда не отпускать пришлось давить в зародыше. Вряд ли парень сейчас с должным пониманием отнесется к подобному выражению поддержки.

Уж скорее нарычит и покусает. Глубоко вздохнув, граф решился озвучить мысль, проскользнувшую в его голове:

— А откуда ты все это узнал? Вряд ли о подобном рассказывают на каждом углу? Шади хмыкнул и уже с каким-то бесшабашным задором ответил:

— Конечно, не рассказывают! Об этом вообще только Верховный знает. Ему бунт в своем ордене не к чему. Не все ж там такие твари, как он.