Прятки

Обходить их стороной не всегда получалось, и иной раз приходилось продираться прямо насквозь. Такой способ продвижения приносил много хлопот. Если Нардан, прикрыв голову руками, просто ломился вперед как медведь, то у Ариашари так не получалось. Во-первых, он был значительно легче своего спутника. Во-вторых, его руки были заняты Шариком, которого он посадил себе за пазуху и по мере сил прикрывал от колючих палок, так и норовящих уколоть посильнее. Тонкие ветки чувствительно хлестали по лицу и цеплялись за волосы.

Выбираясь из очередных зарослей, еще утром аккуратная, а сейчас представляющая собой нечто растрепанное и «украшенное» листьями и сучками, коса Шади запуталась намертво.

— Ай!

Вскрикнув, юноша, сделавший уже шаг, остановился. Было очень больно. Развернувшись, он попытался выпутаться, но куст держал крепко, как будто в дополнение к сучкам выросли еще и колючки. Накопившаяся за день борьбы с растительностью усталость, многочисленные царапины, а теперь еще и запутавшиеся волосы разжигали внутри костер раздражения.

Дернувшись пару раз, Шади замер, пытаясь успокоится. Выходило это из рук вон плохо. Последней каплей стал издевательский смех Нардана (ну, может смех был и не издевательский, но Ариашари воспринял его именно так).

— Попался? — весело улыбаясь, мужчина подошел к нему.

Однако, разглядев в каком тот состоянии мгновенно посерьезнел. С расцарапанного лица на него смотрели яростно блестящие глаза, крылья тонкого носа трепетали, плотно сжатые губы чуть подрагивали.

— Не вижу ничего смешного, — в напряженном голосе слышалось плохо скрываемое бешенство.

Начав выпутывать косу, Нардан попытался как-то исправить свой промах.

— Извини, это действительно не смешно. Просто мы оба устали и реагируем немного неадекватно.

— Да неужели? — Раздражение все еще звенело в голосе, однако оно очень быстро трансформировалось в глухую обиду на Нардана, на лес, на эти дурацкие кусты. На душе стало так противно, как будто там копошился комок склизких червей. Захотелось расплакаться, но гордость не позволяла этого сделать.

Шарик, как будто чувствую состояние хозяина, высунул мордочку из-за воротника и лизнул Ариашари в подбородок. Опустив голову и уткнувшись носом в пушистую холку, Шади старался не разреветься и не хлюпать носом.

Нардан, тем временем закончил дело освобождения юноши из плена и, обняв со спины за талию, примирительно поцеловал за ушком.

— Не злись. Скоро уже придем.

Шади только обижено сопел и ничего не говорил.