Прятки

Ну, круп и специй у нас всяких полно, а вот свежее мясо придется добывать, — уперев руки в бока, граф развернулся к Шади и спросил строго, — Будешь охотится?

— Все что захочешь! Только можно я сначала помоюсь, а то от меня вся добыча разбежится? — с озорной улыбкой уточнил юноша. Нардан, глядя в потолок, потер подбородок, как будто размышляя над словами Шади.

— Хм.… Даже не знаю. Думаю, это не будет лишним! — решил он, после чего оба рассмеялись.

Неспешно потекли дни. Нардан и Ариашари проводили практически все время вместе, ходили на охоту, готовили, сидели по вечерам у жарко полыхающего камина и обсуждали все на свете.

А потом, Шади уходил в спальню, а Нардан оставался спать в гостиной. Попытки проникновения на закрытую территорию пресекались на корню. Дальше поцелуев и невинных ласк его не пускали. Граф, помня свое обещание, сильно и не настаивал, привыкая к мысли, что готов связать свою жизнь с парнем. Ариашари же вел себя как ласковый котенок, сидел рядом, покорно позволял заплетать себе косички, у Нардана прорезалась к этому страсть, разве что не мурлыкал. Так прошло почти два месяца. Однако все хорошее рано или поздно заканчивается. Закончилась и их тихая идиллия.

День начался, в общем-то, как обычно. Рано встав, Ариашари пошел готовить завтрак и кормить солидно подросшего Шарика, он хоть и зевал во всю внушительную клыкастую пасть, но покорно брел следом. Сейчас щенок представлял собой большелапого подростка, вечно голодного и не в меру активного.

Размерами он достигал крупного охотничьего пса.

Накормив друга, Шади, уже сидя за столом с кружкой чая в руках, почувствовал знакомую слабость и дурноту. Картинка перед глазами поплыла, а затем сложилась в совершенно иную. Недавнее прошлое, определил юноша.

Уже знакомый кабинет Верховного жреца Ордена. Верховный все также сидит в кресле за широким столом. И все также, напротив, стоит начальник охраны. В кабинете темно и неровный свет свечей не способен разогнать сгустившийся мрак.

Жрец недоволен, он в ярости и смятении. Настолько, что наметанный глаз Хорта это замечает и это заставляет начальника охраны тоже нервничать, ибо его будущее зависит от грузного мужчины, сидящего за столом. Недовольство и ярость, которого стоила жизни многим предшественникам мужчины.

— Докладывай! — нетерпеливо приказывает жрец.

Сделав глубокий вдох, Хорт, как в омут с головой начинает излагать собранные факты.