— Только если Шая разрешит.
— С каких пор ты спрашиваешь позволения у человека? — удивился Диль.
— А у нее попробуй не спроси.
Мы выпили еще по одной. Потом еще. И еще по одной, пока я, наконец, не сдалась уговорам эльфа и не разрешила Шеру вещать ту давнюю истории.
— Было это семь лет назад. Я тогда принял самый важный заказ в моей жизни. Взял напарника и пошел на дело. Было это в столице нашей славной Ирдании. Заказ оказался практически невыполним. Но мы все же сделали свое дело («слышала я про тот „заказ“, десять боевых магов его охраняли»).
Вот только напарник мой лишился руки и словил три черных иглы («ну, еще и кинжал в бок»), а я поймал пульсар грудью («и три орта в спину»). Доползти мы смогли лишь до набережной, где и прилегли рядом с мостом («они жутко портили мне весь вид»), уже видя свет Равновесия. Но тут надомной нависает тень, и тоненьким голоском («а чего ты хотел в тринадцать-то лет») спрашивает: «Хочешь жить?» («Мне тогда так не хватало подопытного материала»).
Ну все, думаю, смерть за мной пришла, да на последок решила поиздеваться («до смерти мне далеко, но я тогда действительно поиздевалась»). А раз она родимая, то и врать ей бесполезно, так что прохрипел я ей на последнем издыхании свое «да», и отключился. («Ага, и мне пришлось, тащить тех бугаев на себе, наращивая грыжу»).
Очнулся я в каком-то подвале («у Ражека»). Пахнет спиртным. Я лежу на столе и напарник мой рядом. Оба живы, целы и здоровы («зато рожи как у покойников»).
И тут мы видим девочку, волосы белые, глаза большие белые, на лице ни эмоции («я тогда чуть от отдачи не умерла, и лицо слегка занемело»). Мы с напарником переглянулись, уж и не знали, что думать и делать. Свидетелей оставлять нельзя, напарник решил ее прирезать потихоньку («я потом так злилась, на то, что подобрала двоих, а не одного»). Поднимается он, значит со стола, и подходит к девочке, начинает с ней разговаривать, а в руке уже заточка была («та самая, что я из него вынула»).
А девочка возьми и засвети ему пульсаром между глаз. Потом ко мне подходит и мило улыбаясь, представляется («ну я тогда не то что бы улыбалась, так скалилась»). А потом с той же улыбкой, сообщает мне, что она спала нам жизнь, а убивать и второй удачный эксперимент, она бы очень не хотела («у меня впервые получилось совместить Целительство и Некромантию»). Но я уже был готов, и как только она ко мне подошла ближе, попытался всадить в нее кортик.
