Про то, как вредно спасать драконов

— Почему не присоединишься? — обратился ко мне Асандер, наблюдая за весельем истребителей.

— Не люблю бессмысленной резни, да и лень мне, — зевнула я.

— А ты почему? — вдруг поинтересовалась я.

— Мне для веселья этого сброда не хватит, — взгрустнул дракон.

— Исправим, — ласково улыбнулась я.

— Знаешь, у тебя на удивление гадкий характер. Прямо как у моих сородичей, — задумчиво улыбнулся тот.

— Не хочу тебя обидеть, но не мог бы ты не сравнивать меня с драконами? — вежливо попросила я.

— Слишком много чести мне любимой, — он почувствовал толику лжи.

Я увидела это в его глазах.

Истребители тем временем закончили свое веселье и, взобравшись на своих лошадей, счастливо улыбаясь, отправились дальше. Разбойники представляли собой груду истерзанных тел. Мдя… ребята были действительно злы.

Вечером мы остановились на ночь в лесу. Быстро поужинав, народ завалился спать, оставив меня на дежурство. Посидев так часик, полюбовавшись звездами, я решила, что тоже хочу спать и, порывшись в своих сумках, достала один очень интересный амулетик.

Он ставит мощнейший охранный круг. Когда нечисть прикасается к барьеру, она испепеляется. Когда человек делает такую глупость, его бьет разрядом. Этот барьер мошкару и ту не пропускает. И не выпускает. Тоже происходит с теми, кто находится в нутрии. Это, пожалуй, единственный его минус.

Воткнув артефакт посередине лагеря, я активировала его. Асандер еле слышно хмыкнул и повернулся на другой бок. И вот откуда он знает об этом моем талисмане? Его мне подарил опекун, мне тогда десять было.

Больше я таких не встречала ни у кого. Но не будем задаваться бессмысленными вопросами, на ночь глядя.

«Я здесь» ответил мне большой, пушистый котяра.

Он прилег рядом, сграбастав его шею в личное пользование, я мгновенно уснула.

Разбудил меня дикий рев раненного упыря. Ну, это я спросонья так решила, и отправила в сторону звука один фаер. К такому же выводу пришли и рефлексы истребителей, страшные они люди. Вой усилился.

— Вы чего?! Озверели?! — провыл не убиваемый упырь.

Что-то голос у него жутко на начальничий похож.

Разлепляю глаза и понимаю, что мы всем скопом только что, чуть не убили родного командира. Выглядел он ужасно, глаза бешенные, руки дрожат, часть волос опалена.

— Ой, — хором отозвались близнецы. Диль притворился спящим. Оборотень и ведьма усиленно бледнели. Дракон откровенно ржал.

Я медленно и по возможности незаметно поползла к центру лагеря за амулетом. Таш, лежащий неподалеку, с интересом за мной наблюдал.