— Да, — спокойно ответила она мне и повернула голову. Наши глаза встретились. Я ожидала увидеть ужас и отвращение. Но увидела фанатичный блеск любопытства.
— Ты ее любила? — наклоняю голову на бок.
— Да, — в ее взгляде читается: странный ребенок.
— Нет, — ее глаза говорят: странные вопросы. Но интересно. Что ты такое? Хочу получить.
— Меня ты смогла бы полюбить? — я рассматривала ее лицо. В голове билась мысль, не могу я быть ущербной во всем.
— Да, — улыбнулась она. На ее лице мелькнула улыбка понимания.
Странный ребенок, но вполне обычное желание. В этом она разбирается. С этим ей легко справиться.
Поднялась, обмоталась полотенцем. Обняла меня. От нее исходил приятный дурманящий аромат. Она выше меня, мне приходится задирать голову. Ее лицо близко. Она поцеловала меня.
Что я почувствовала? О, этого я не забуду никогда. Ее мягкие, теплые чуть сладковатые губы на моих губах и дикая, раздирающая все тело боль. С тех пор я и женщин избегаю.
Меня выгнуло дугой. Не осознавая себя, я отшвырнула Аранду к стене.
Она испугалась. Такого она не предвидела. Я корчилась на полу, скуля от боли. Это услышал Шер. Выломав дверь, он вбежал в номер. Картина, представшая его взору, ему очень не понравилась. Рабыня бледная и растрепанная жмется к стене. Я лежу на полу, извиваясь в агонии. Как он мне потом рассказывал, он сначала даже решил убить рабыню, но я умудрилась каким-то образом прохрипеть «нет», своим сорванным горлом.
Так бесславно закончились мои попытки обустроить личную жизнь.
Я была тогда в подавленном состоянии. Мы провели в гостинице неделю. Я не выходила из своего номера. Аранда и Шер заботились обо мне. Они грызлись все время и при любой возможности, как только появлялись в поле зрения и слышимости друг друга. По вечерам я заставляла рабыню рассказывать мне сказки, а поскольку она этим раньше не занималась, то рассказывала истории из своей жизни. Она бастард. В тринадцать, мать продала ее магичке, потому что дома не хватала еды, а так нариль магиана, хоть накормит деточку.
Магиана оказалась не совсем традиционной ориентации. И когда у девочки открылись магические способности, и по закону она обретала свободу, магичка не захотела отпускать девушку, в которую успела влюбиться. Так они и жили. Ведьма обучала свою рабыню, та училась жадно и постоянно, а ночи их были наполнены любовью, цитирую Аранду, мне бы и в голову не пришло так высказаться. Но шло время и чувства юной ученицы остывали.
