Про то, как вредно спасать драконов

— А ты зачем побежала? — опускаю свою пятую точку на пол и проверяю все свои щиты, мало ли что ей в голову взбредет.

— Ты свое лицо видела? У тебя в глазах жажда крови горела такая, какой упыри позавидуют! Вытащи меня! — взвизгнула она.

— Ну, нет, милая, сначала ты мне расскажешь, чем вчера на меня влияла, — улыбаюсь и наклоняю голову на бок.

— Не понимаю о чем ты! — возмутилась она. Зря. Я слишком хорошо ее знала, что бы поверить. Она слишком хорошо знала меня, что бы думать, будто я настолько наивна. И ее честные глаза и искрящаяся правдой аура здесь не помогут.

Протягиваю руку к ее ноге и сдавливаю уже опухшее место перелома. Она взывала. Из комнат начали выглядывать постояльцы. Волной воздушного заклятия захлопываю обратно приоткрывшиеся двери. Сломанную конечность я так и не выпустила из своих загребущих лапок. Аранда уже не выла, она улыбалась.

— Ты опять пыталась меня приворожить? Зачем? Ты же знаешь, что на меня это не действует! Я думала, ты успокоилась, — устало вздыхаю я.

— Теперь ты смотришь на меня, да? Только теперь, когда поняла, что я пыталась на тебя влиять? Ты всегда такая! Пока не заденешь тебя чем-нибудь, ты меня не замечаешь! У меня была такая возможность, я все просчитала, все продумала.

И вот, наконец, подвернулся случай, а ты опять все испортила. Пошла с этим драконом. Зачем? После всего, что они тебе сделали! — она не на шутку завелась.

— Давай без демагогии. Мне твои слезливые истории не интересны. Лучше расскажи, как ты умудрилась меня одурманить.

Духи. Я правильно понимаю? — она тяжело дышала, ее лоб покрыла испарина. Сломанная конечность — это не шутки. — Но это лишь часть зелья, я права?

— В духах был мощный дурманящий ингредиент моей разработки, который действует в качестве возбудителя лишь в сочетании с кровью горной змеи и вытяжкой цветка стоглава, — улыбалась она.

— Мое успокоительное зелье на крови и яде той самой змеи, а цветочное вино, что ты подсунула, как раз имеет в компоненте нужный цветок, — я не знала, смеяться мне или крушить все до чего дотягиваются руки.

 — Как же просто и легко. Ты же знала, что я буду проверять все, что тяну в рот. Я буквально сама сотворила этот дурман.

— Ты была прежней, такая необузданная, — ее рука потянулась к моему лицу, но не достав цели рухнула безвольно на пол. Она все так же лежала на животе, опираясь локтями на доски, и смотрела на меня. — Но он забрал тебя у меня. Я пыталась к вам прорваться через окно, но его упырева магия не позволила мне.