Про то, как вредно спасать драконов

Сюда должны были, нагнать целую армию некромантов, для освобождения нового имущества, — задумчиво крутил столовый нож в руках командир. — А тебя бы определили либо замуж, било на контрактную основу в ближайший казенный лагерь.

— Его величествопросто не стал выдвигать притязаний на меня и мои владения. В пользу кого, я не знаю, — опять пожимаю плечиком.

— А к какому роду принадлежит твоя мать? — поинтересовался Алак. Ну да, он же у нас тоже дворянин.

— Ни к какому, — хмыкнула я.

— Это как? Такого быть не может.

— Исина ре Новал, — отозвалась я.

— Это та самая, которой по не известной причине, человеческий король и непонятно за какие заслуги подарил весьма аппетитный кусок земли на спорной территории с драконами? — посмотрел Диль на Алака. Командир ошарашено кивнул.

— Единственная женщина с красными волосами, — кивнул начальник.

— Говорят, она стала игрушкой дракона, — продолжил Диль.

— Так вот почему она умерла, — усмехнулась Рэйка. — У людей и драконов не может быть общих детей, а тут рождается наша Шая и ревнивый высший проклинает все вокруг.

— Рэйка, твоя логика меня восхищает, мало того что она у тебя остается на том же уровне, так еще и отрицательный показатель имеет, — хлопаю ресницами. Ведьма смотрит на меня непонимающе.

— Глупая женщина, — покачал головой Асандер. — Сане к тому времени уже было лет восемь. А наша ревность такова, что мы убиваем того кто посмел прикоснуться к нашей собственности, но ни в коем случае не навредим ей самой.

Как интересно. Я внимательно слушала этот познавательный рассказ-отповедь. И думала. О многом размышляла, силясь хоть что-нибудь понять, но картина так и не складывалась. Я слишком мало знаю. Точнее я вообще ничего не знаю.

И как всегда это бывает, счастье не длится долго, и поток информации прервал душераздирающий визг. Народ вздрогнул. Таш подскочил с пола и ринулся ко мне, слишком уж рьяно он в последнее время обо мне заботится. Я же подозревая, что это, взяла в руки столовый нож.

— Хозяйка вернулась! Моя маленькая нариль! Мой огонек, — в нашу сторону резво бежала старушенция. Низенькая, сгорбленная, седые прядки выделялись в ее короткой каштановой шевелюре. Лицо ее было изрезано глубокими морщинками, острый нос не добавлял приятных черт. Тонкие губы кривились в улыбке. И сильно выделялись синие почти сапфировые глаза.

— Сана, это кто? — нервно спросил Алак.

— Моя няня, говорят, она была со мной с рождения, — ответила я.