Про то, как вредно спасать драконов

Ты знаешь, что у вас не может быть будущего? Он не сможет дать тебе того чего ты заслуживаешь? От Ксадара, ты получишь лишь статус игрушки. Ты хочешь судьбу своей матери?

Он зарвался. Попытался надавить. Зря.

— Алак, ты не знаешь, о чем говоришь, но все-же смеешь судить. А давай рассмотрим другую ситуацию. Что ты можешь дать Рэйке? Постоянные сражения, походную жизнь и отсутствие нормальной семьи. Но при этом ты принял ее.

— Это не то же самое. Это пройдет. И наше расставание не будет иметь таких последствий как у тебя.

— Хорошо. Я прекрасно понимаю, почему ты так радеешь за Диля. Но если пророчество верно — я поставлю его на трон, в любом случае. Но вот принадлежать ему не буду. И здесь не стоит вопрос моего желания. Алак, тебе не приходило в голову, что у меня просто нет выбора? Моего желания не спрашивали, и сейчас оно никого не интересует. Диль желает меня использовать. Еще упырева куча людей желает меня использовать. И теперь драконы.

— Ты сама во все это ввязалась, — посмотрел на меня командир.

— Ты так и не понял, Алак. Ты думаешь, что теперь понимаешь ситуацию, после того как посмотрел мой родовой замок и мою историю? Ты не прав. Я сама еще ни упыря не понимаю. И давить на меня сейчас не советую.

Я поднялась и вышла. Почему этот разговор расстроил меня? Становлюсь слишком мягкой.

Я бесцельно бродила по коридорам замка, пока не наткнулась на Асандера и эльфа.

— О чем шепчетесь, заговорщики? — возвестила я о своем прибытии.

— О том, как удачно ты убрала свидетелей, — хмыкнул Диль, отсалютовав мне бокалом, и эти пьют, не истребители, а сборище алкоголиков просто, и дракон туда же.

— Я смотрю, предстоит серьезный разговор? — хмыкнула я. Ну что ж.

— Присаживайся, красавица, — интересно, эльф действительно пьян или прикидывается.

— Спасибо, не откажусь, — и уселась в свободное кресло. Мы сидели в гостиной, отделанной в зеленых тонах. Уютно и тепло, что еще для счастья надо?

— Что они тебе рассказали? — перешел к делу эльф.

Я перечислила союзников Ливель, я говорила, что Ливель с одно почти забытого языка переводится как колбаса? Потом рассказала о возможных ловушках.

— Поделись способом добычи информации, — хмыкнул эльф.

— Умри и стань фантомом, — предложила, мило улыбаясь. — А мне ты на вопросы ответишь?

— Смотря какие, — пожал плечами остроухий.

— Что у вас творилось одиннадцать лет назад?

— Попытка переворота, — ответил мне эльф.