Про то, как вредно спасать драконов

В реальной жизни, мы злые, лохматые и помятые, и это нужно срочно исправить. Мне воспитание не позволит при мужчинах выглядеть, как кикимора на диете. Крикнув, что бы оставили мне еды, я быстренько ретировалась к полюбившейся мне речке. С нее еще не сошел налет тумана, а остывшая за ночь вода не внушала желания погружать в нее какие-либо части тела. Но красота, упырь ее забери, требует жертв. Проведя у водоема около часа, я была более-менее удовлетворена своим внешним видом. Но счастье не длится долго, и я услышала злобное пыхтение Рэйки.

— Надеюсь, ты утонула. Иначе собственными руками тебя придушу.

На душе потеплело — не у одной меня по утрам мерзкое настроение.

— Силенок не хватит, — огрызаюсь.

— Что можно делать у реки целый час? — возмутилась она.

— Приводить себя в порядок, — закончила я втирать в руки крем.

— Чтобы не выглядеть как ты.

— И чем же я не хороша? — зло прищурилась она.

— Ты себя в зеркало давно видела?

— У меня его нет, — огрызнулась она. — Не всех родители балуют дорогими подарками.

— И что? Из-за этого махнуть на себя рукой? — ужаснулась я.

— Ты занимаешь наше время. Собирай свои манатки и топай быстрее к своему монстру.

— Таш, хотя бы понимает, что за собой нужно ухаживать. Ты когда в последний раз лицо очищала? — За Таша, я ее не прощу.

— Слушай, ты, малолетняя последовательница нимф. Мы истребители, и находимся на задании, мне, знаешь ли, как-то некогда о кружевах и косметике думать! — угрожающе двинулась она на меня. — Здесь не знаешь, когда к Равновесию отправишься, а ты о внешности печешься.

— По мне умирать так красивой, — спокойно пожала я плечами.

— Не тебе говорить о красоте, уродка. Думаешь, если намажешься пахучим кремом лишний раз, кто-то из ребят согласиться разделить с тобой постель? Вот уж вряд ли, даже для дела, — высказалась она.

Хм… интересно… Я наклонила голову вперед, позволяя волосам беспрепятственно скользить по лицу. Тронула вышивку на подоле платья. Поднимаю голову и смотрю на злую брюнетку исподлобья.

— Знаешь, меня очень забавляет, то, как ты бесишься, — начала я, растягивая слова.

Я поднялась с лежавшей на земле толстой ветки, на которой сидела и подошла к застывшей девушке.

— Ты пытаешься успокоить себя, называя меня уродкой и ребенком, но поверь я, ни то и ни другое.