Про то, как вредно спасать драконов

Я подумала и кивнула.

— Чувствовать боль, и значит быть живым.

Так вот. За сегодняшний день я столько боли натерпелась, что убедилась — я живее всех живых. Только вот не хочу я таких подтверждений. У меня уже в глазах темнеет от столь сильных ощущений.

Но наконец, я закончила мучить свой организм в угоду здоровья чужого тела.

— Почему? — растерянно спросил орк.

Вот не люблю я такие вопросы. Почему? Зачем? Я тебе ничего не должен? Раздражает.

— Из принципа и моральных убеждений, — задрала я нос. — Стремящийся жить, выживет.

Шатаясь, поднялся на ноги. А он довольно высок.

— Отмеченная смертью, — меня передернуло. — У меня перед тобой долг…

— Иди ты… домой, со своими долгами. Я тебя не для этого лечила, — разозлилась я. Еще один самоубийца на мою голову.

Он недоуменно захлопал своими темными очами. Все-таки глаза у него очень красивые.

— Нет у меня больше дома. И даже жизнь подарила та, что уже ступала на путь к Равновесию. Я не забуду. Ветра подскажут, когда тебе понадобится моя помощь. И тогда ты меня не прогонишь.

— Уходи. Считай это благодарностью за то, что тебя не было, когда меня вытащили на круговую.

Он побледнел. Хочу, что бы повторил. Это так забавно, наблюдать, как черная кожа становится светлее, будто покрыта мукой, но при этом все равно остается черной. Развернулся и пошел в темноту леса.

— Почему ты его отпустила? — Нав, забери его дракон.

— Он хотел жить, — пожала я плечами.

— Я не понимаю твоего мотива. А если он приведет подмогу? — взвился молодой человек.

— Этот не приведет.

Парень с опаской посмотрел на меня. Вот и что это должно значить такое? Такие взгляды кидают на больных безумием.

— Там девушка. Она еще жива. Вылечи, — все же обратился он ко мне.

Я тяжко вздохнула. Может сказать ему, что я не полевой госпиталь, и что не плохо бы меня саму полечить? Но, чувствую, не оценят они таких заявлений, после всего, что видели. Подошел Таш, и я взобралась на его такую привычную, а главное удобную спину. Идти самой уже не было сил.

Только сейчас замечаю, насколько она молода. Моя ровесница. Взглянув на ее натруженные руки, понимаю, что она из крестьян. Была когда-то миловидной. Если ее умыть приодеть подкрасить, она сможет вернуть свою внешность. Я сползла с Таша и подошла к ней ближе.