Проблема для некроманта – 2

Я даже на миг испугалась, что прожгу платье, как у костра, куда сдуру бросили горсть сухих сосновых иголок. Береста занялась не то с третьего, не то с четвертого удара железа о камень. Поленья загораться не пожелали: чадили, обугливались – и все.

После того, как пару раз обожгла пальцы, я вспомнила ругательства, от которых запылали бы уши даже у санитаров нашего бюро. Но дрова остались безучастны к силе слова.

Избаловалась в своей цивилизации. Сперва по привычке вымыла голову с утра, не подумав, что фена здесь нет и быть не может, потому сейчас мокрая коса холодила шею, вовсе не улучшая настроение.

Теперь, вот, пообещала мужу завтрак, но даже чайник согреть не смогла! А еще думала, что руки из нужного места растут.

За спиной скрипнула дверь. Я обернулась, пытаясь справиться с раздражением и стыдом, но у порога оказался не Винсент, а профессор Стерри. Я медленно выпрямилась, лихорадочно соображая, что сказать. Хотя нет, лучше помолчать, сказала я уже предостаточно. Наверняка, открывая дверь, он узнал нечто новое о родословной дров, печки и этого мира в целом.

До чего же неловко вышло!

– Прошу прощения, – улыбнулся профессор. – Спросонья я не сообразил, что в доме есть хозяйка. Мальчик позволял мне не церемониться, но теперь… еще раз прошу прощения. – Он шагнул назад, не торопясь разворачиваться и уходить.

Спросонья, как же! Одет, выбрит, причесан волосок к волоску, на лице ни тени сонливости, взгляд острый, как всегда. Веки, пожалуй, чуть покраснели, и следы чернил на пальцах – ну точно, писал.

Ложился ли вообще, учитывая, что расстались мы поздно, а сейчас, судя по солнцу, раннее утро? Впрочем, это меня не касается. Жаль, что нельзя провалиться сквозь землю.

– Это я должна извиниться за то, что вам довелось услышать. – Добавлять, что обычно так не выражаюсь, я не стала. Леди таких слов и знать-то не может!

– О, ничего страшного, – отмахнулся Стерри, по-прежнему не торопясь уходить. – Вы не представляете, что можно услышать от студентов-боевиков на практических занятиях.

Снова амплуа доброго дедушки. Интересно, за вчерашнее извиняться будет? Боевик, дознаватель, действующий импульсивно, не дожил бы до таких лет. Значит, вчера сознавал он, что делает. А я понимаю его мотивы, но понять – не значит простить. Может, зря я предложила Винсенту согласиться, если наставник начнет напрашиваться погостить подольше? Здравый смысл здравым смыслом, а нервная система у меня одна, и та дефективная.

– И все же прошу прощения.