Проблема для некроманта

– Для начала я хотел тебя попросить, чтобы ты подняла и расспросила тело Ивара.

Глава 11

Винсент нахмурился, вокруг рта появились жесткие складки.

– Конечно, я могу сам, но…

Разговаривать с телом, в котором уже нет жизни, смотреть в мертвое лицо друга и знать, что больше не будет ни веселых попоек, ни задушевных разговоров, ни бескорыстной помощи?

– Но это слишком больно? – прошептала я. – Прими мои соболезнования.

Он не ответил, только на миг плотнее сжал губы.

– Спросишь, почему ты, а не кто-то из старшекурсников?

Я кивнула.

– Потому что очевидно – тебе уже приходилось заниматься чем-то подобным. Может быть, не поднимать и расспрашивать мертвых, но каким-то образом… Возможно, в сыске, хотя, насколько мне известно, женщин они берут только в осведомители. Или какой-то тайный орден, потому ты и молчишь так упорно. Зачем только тратить агента с такими мозгами на такого, как я – никак в толк не возьму.

– У тебя паранойя, – вздохнула я.

Он вскинулся:

– Что это значит? Ты уже второй раз употребляешь это слово.

– Мания преследования.

– Скажешь, я придумал, что на некромантов идет охота?

– Не скажу. Что-то действительно нечисто, но я тут совершенно ни при чем.

Теперь пришла моя очередь размышлять, уткнувшись носом в почти пустую кружку. Очень хотелось выговориться, наконец, и будь что будет. Но мое ли это желание?

– Эмпатия работает в обе стороны? – спросила я. Невпопад, но Винсент понял.

– Нет. Я лишь слышу чужие эмоции, но не передаю свои.

 – Он замешкался, потом все же добавил. – Обычно не передаю. За исключением некоторых ситуаций м-м-м… довольно личного характера. Эта к ним не относится, так что каковы бы ни были сейчас твои желания, они только твои.

– Это каких… – начала было я. Он ухмыльнулся прежде, чем я успела договорить, и до меня, наконец, дошло. Ойкнув, я спрятала пылающее лицо в кружку. Да как так у него получается раз за разом вгонять меня в краску, точно школьницу!

– Размечтался, – буркнула я, не поднимая глаз.

Прижалась лбом к теплой кружке, закрыла глаза, заставляя себя сосредоточиться на собственном дыхании, пока не удалось вернуть мысли в прежнее русло."

"Что же все-таки делать? Если он не врет, мое желание… выговориться, а не всякое там! – не наведенное. Если не врет. Но или я доверяю человеку во всем, или вовсе к себе не подпускаю.

Варианта действий-то у меня всего два, и оба – хуже не придумаешь.