Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Проблема для некроманта» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Вот схема.
Но в книгу вцепился инквизитор прежде, чем я успела сунуть туда нос.
– Я должен убедиться, что вы не пытаетесь меня обмануть.
– Пожалуйста, – Винсент разжал пальцы. – Только аккуратней, прошу. Это семейная реликвия.
– Вы же сирота.
– Но семья-то у меня теперь есть. – парировал Винсент. —Так почему бы этому сборнику не стать семейной реликвией?
Семья… Это я-то – семья?
Если детдомовские записи не врали, моей матерью была уборщица с рынка, мигрантка без документов, разродившаяся в обсервации. Она сбежала из роддома до выписки – ведь если отказываться от ребенка официально, пришлось бы всю жизнь платить алименты, и значит, о ее позоре узнали бы все.
Имя мне дали в детдоме, фамилию придумали по дню недели, когда я родилась. Сначала я мечтала, что мама найдется и меня заберет. Потом – что удочерят, но всегда находился кто-то младше, симпатичней, ласковей: я-то всегда была замкнутой. Повзрослев, я надеялась, что у меня будет своя семья – и тоже не срослось.
И не узнаю, если не заставлю себя перестать думать обо всякой ерунде и не сосредоточусь на происходящем. Инквизитор уже вернул книгу Винсенту, а тот передал ее профессору Стерри и остальным – тоже чтобы убедились, что никакого подвоха нет.
Я послушно приняла книгу, посмотрела на раскрытую страницу и мысленно охнула. Они серьезно? Может быть, для профессора некромантии схема в самом деле была элементарной. Или для местных, которым большинство символов знакомо. Хотя Винсент упоминал давеча, что в магии используется алфавит древнего языка, на котором давно никто не говорит и не пишет. Но для меня… Китайские иероглифы, и те кажутся понятней.
Нет, отставить панику! Как будто мне впервой разбираться в сложных вещах. Когда я в первый раз заглянула в микроскоп, увиденное показалось мешаниной цветных линий и пятен. Ничего, прояснилось со временем. Ну да, на экзамене по патану перепутала микропрепарат аппендикса с маточной трубой, но разобралась же, в конце концов. Значит, и тут разберусь.
