Проблема майора Багирова (СИ)

Вернемся из командировки, надену платье, накрашусь и утру им всем нос…

— Ты всегда, когда готовишь, такая злая? — улыбаясь, интересуется Стас. Вот не понимает он, что нужно уйти. Не получится меня развеселить.

— Нет, только когда в руках нож или скальпель. Так и хочется что-нибудь отрезать, — угрожающе, еще и перед носом ножом помахала. Тупым, кстати. Столько мужиков, а я точила его о перевернутую кружку.

— Надеюсь, что все мои части тела останутся при мне. Даже аппендицит.

— Стас, я хочу побыть одна.

— Аль?.

. Ты что, обиделась?..

— Одна, — указываю ножом на проем в двери.

Закинув зелень в борщ, выключила плиту. Никого звать не стала. Не маленькие, сами найдут. Поесть хотелось спокойно. Налив себе большую тарелку, положила две ложки сметаны. От горячего вспотела еще больше. Облившись прямо из-под крана холодной водой, немного взбодрилась. Никого в гостиной не было. Девушек куда-то увели. Принесла свое полотенце, намочила его хорошо под краном. Не искупаюсь, хоть протрусь. Вернуться в спальню не успела.

В коридоре послышались голоса и незнакомая мне речь. Ребята вышли провожать девушек. Закончились свидания? Интересно, зачем они приезжали?..

Все вышли во двор, а я тихонько поднялась наверх, заперла дверь, благо был ключ. Переоделась, протерлась и легла отдохнуть. В открытое окно дул ветер, пусть недостаточно прохладный, но все равно было приятно. В доме стоял шум. Красавицы уехали, а мужики нашли мой борщ. Радовались громко, как дети. Не заметила, как уснула.

Проснулась от того, что чья-то рука прошлась по моей груди, пальцы сжали полушарие до легкой боли. Сначала я подумала, что мне это снится, но рука настойчиво продолжала изучать мое тело, заползла под футболку и попыталась поникнуть под пояс штанов…

Никто и никогда меня не лапал, даже во сне!

Распахиваю глаза. В комнате темно, но не настолько, чтобы не понять, где я нахожусь. Мужская рука на моем теле продолжает хозяйничать. Желания кричать нет, а вот отбиваться – есть. Бью локтем, вырываюсь и еще раз бью, протяжный стон перерастает в мат.

Разворачиваюсь, хочу дать нахалу пощечину, но он отдергивает голову – недостаточно быстро, успеваю расцарапать ему лицо.

— Ты что творишь? — зло рычит Леха.

— Это я творю, маньяк несчастный?! Это ты меня бессовестно лапал! — хочется заорать на него, но получается только жалкий хрип. От натуги горло начинает сильнее болеть.

— Блин, Аля! — вперившись в меня злым взглядом. — Во сне я себя не контролирую.