Проблема майора Багирова (СИ)

Тело влажное, но нужно поспешить одеться, пока кто-нибудь не решил воспользоваться самодельным душем. Перебирая вещи на крючке, ищу нижнее белье. Бюстгальтер не с первого раза получается застегнуть. Тело не слушается, не могу попасть ногой в трусы. Не знаю, сколько времени все это занимает, но когда слышу за шторкой, как кто-то сбрасывает с себя одежду, впрыгиваю в свои красные трусишки.

— Я первый, сварился под солнцем, — прямо за шторкой голос Артема. Футболку армейскую надеть не успеваю, шторка отодвигается, а я вжимаюсь в угол, будто это может сделать меня незаметной.

— Мечник, извиняй, но первым в душ я, занимал три дня назад, когда двое суток зарытым в песок лежал. Все тело чешется, — шторка закрывается, мы со Стасом в кабинке вдвоем. Я так рада его видеть, что, несмотря на мой полуголый вид, кидаюсь его обнимать.

Так перенервничала, что забыла, как надо смущаться.

— Т-с-с-с-с, — прикладывает палец к моим губам. Я и не собиралась кричать. Тихая радость плещется внутри и отражается слезами на глазах.

— Алька, я грязный весь, — отодвигает меня, отводит взгляд в сторону.

Опустив свой взгляд, отмечаю, что равнодушным мой порыв Стаса не оставил. Он поворачивает вентиль, не скидывая одежду, подставляет голову под воду.

Мы попали в ловушку. Как из нее выбираться? Вряд ли парни быстро уйдут со двора. Снимаю с крючка вещи, принимаюсь одеваться. Весь спектр смущения ко мне возвращается моментально. Стас хоть и пробует отворачиваться, но я чувствую на себе его вороватый взгляд.

Капли, летящие на вещи, не смущают. Все мысли только о том, как попасть в комнату, не попав на глаза комбату. Прячу покрасневшее от смущения тело в одежду, складываю свои «не мужские» средства гигиены в пакет. На ногах белые шлепки – и это проблема.

— Отвернись и закрой глаза, — отдает распоряжение Стас, голос натянутый какой-то.

Не задавая больше вопросов, выполняю просьбу. Слышу, как Стас раздевается, во дворе мужики поливают друг друга из шланга.

— Завтра, край послезавтра выдвигаемся на передовую.

Из штаба только что звонили, — голос Багирова звучит в каждом закоулке двора. Стас ругается под нос. Во дворе гул, не понимаю, с чем связано возмущение. Обернуться Стас не позволил. Почувствовав мое желание, зафиксировал затылок своей загребущей пятерней.

— Решили нагнуть за самоуправство. Приказ был отступить, но мы рубанули связь и полезли вызволять своих из плена.

— И что теперь будет?

— Ничего.